Чувства в клетке

Была замужем за Василием Николаевичем Соболевским.

— Как ты сказал? Соболевским? Мне знакомо это имя, — начинаю лихорадочно вспоминать. Соболевский. Он обращался в нашу тайную организацию несколько лет назад для поиска своей дочери. Только мы ее так и не нашли. Правда, уже тогда он был далеко не молод.

— Отчего он умер?

— Точно не узнавал, но лет ему было под восемьдесят.

— Понятно, — что ничего совершенно не понятно. — Что еще? Где училась, работала?

— А вот тут самое странное. Ничего о ее прошлом не известно. Только последние несколько лет. Ты понимаешь, что это значит, ведь так?

— Конечно. Значит это не ее имя. Что ее связывает с городом, о котором я тебе говорил?

— Ничего.

— Понятно. Работайте и копайте дальше! Мне подготовить другой номер, и вещи мои пусть перенесут туда. Жду результатов.

До утра заснуть больше не получилось. Голова гудела от беспокойных мыслей. Откуда взялась эта женщина и почему вела себя настолько странно? Почему убежала вчера после нашего поцелуя у бассейна? Казалось, за ней черти гонятся. Хотя, не сказать, что она была против. Отвечала жарко, так, что у меня крышу снесло. Не просто снесло — разорвало. Дико хотелось продолжения, но за ней я не пошел. Решил подождать и разобраться в своих чувствах, которые были какие-то неправильные. Ненормальные. Слишком яркие. Поэтому я отправился к себе в номер. Долго сидел в раздумьях, не находя разумных объяснений, но память упорно отправляла меня к Марише, на которую так похожа была эта Марго. Перед сном достал я единственное, что осталось в память о моей девочке, и если мою пропажу не найдут, это станет для меня огромной потерей. Этот томик стихов был моим оберегом, талисманом, да как угодно можно назвать. Не расставался с ним, хоть листал редко, потому что строки эти рождали в душе бешеную тоску. Но всегда брал его с собой, верил в его особую силу. А вчера перед сном впервые за долгое время читал то самое стихотворение. Хотя, я его наизусть помню. Строки эти на сердце кислотой выжжены. Потому что она, как и говорится там, навсегда затянула меня в свой омут, а вот я не сумел поймать ее, когда она с обрыва падала. Горько это и печально, но вернуть ничего уже нельзя.

Как только рассвет начал окрашивать окна, я встал, по сути больше не сомкнув глаз. Выпил кофе. Но беспокойные мысли не отпускали. Набрал Алекса, он поделился интересными новостями. В номер ко мне проник явно профессионал, только вопрос, зачем? Обошел все камеры. Значит, знал, где они находятся. Только на одной, которую установили позже других, на несколько секунд попала в кадр черная тень. Лица не было видно, но, по фигуре и кошачьим движениям, понятно, что это женщина. И последний факт меня просто добил. На ноже, найденном на полу, есть отпечатки, и они принадлежат ей. Я даже не удивлен.