Чужая луна

Из чего я исходил? После Великой войны Европа переживает период волевого маразма, вступать в новую войну никто не хочет. Франция, естественно, тоже. Взять Константинополь нам вполне по силам. Удержать — вряд ли. И я подумал, что среди тех, кто мечтает владеть Константинополем, мы обязательно найдем союзника. Это может быть тот же Мустафа Кемаль.

— Насколько помню, он симпатизирует большевикам, — напомнил Витковский.

— Когда мы положим к его ногам Константинополь, он полюбит нас куда больше, чем большевиков, — и Кутепов смолк.

Никто из присутствующих не нарушал тишину.

Все были поражены познаниями Кутепова, его умением быстро и четко анализировать события, извлекая из них для себя необходимую пользу.

План, предложенный Кутеповым, показался всем присутствующим не только остроумным, убедительным, но от этого даже привлекательным. Привлекательным он стал после всех разъяснений Кутепова.

— Весь наш разговор — это пока что не более, чем фантазия, — сказал Кутепов. — Но вместе с тем мы должны быть готовы ко всему. Для этого надо каким-то образом осторожно произвести рекогносцировку будущего пути, тщательно рассчитать время нашего движения, определить пункты коротких привалов и все прочее.

Предусмотреть все возможные неожиданности. Поручаю все это начальнику штаба.

Штейфон поднялся.

— Помощников подберете себе сами. Лучше всего, если из здесь присутствующих.

— Принял к исполнению, Александр Павлович, — кивнул Штейфон и сел.

— Теперь вот еще что! — Кутепов перевел взгляд на Витковского. — Хочу напомнить вам, Владимир Константинович, что в ближайшее время надо извлечь наконец утопленное возле пирса оружие.

Просушить его и снова смазать. Неровен час, оно еще нам пригодится.

— Я это помню, — сказал Витковский. — Пока не было такой возможности.

— Да уж, пожалуйста, сделайте это осторожно, — попросил Кутепов. — Иначе все это может обернуться нам дополнительными неприятностями.

Он еще раз строго оглядел всех и напоследок напомнил:

— И прошу вас: нигде, никогда и никому! И да поможет нам Бог избежать всех напастей, — и широко размашисто перекрестился.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Беда не приходит одна.

Только похоронили попадью Матрену, как оставшийся без присмотра и женской заботы через год преставился и ее муж, деревенский поп отец Иоанн.

Красивый был поп, высокий, статный, черноглазый, ходил плавно, словно стакан с водой на голове нес. И всего за год после смерти матушки Матрены весь он как-то ссохся, согнулся, глаза выцвели, словно подернулись поволокой.

Почувствовав приближающуюся смерть, он хотел было исповедоваться, попросил пригласить священника. Только на сто верст вокруг Новой Некрасовки не было ни одного прихода.