Чужая луна

Слащёв уже несколько дней ждал комполка и досадовал, что тот, пообещав увидеться, надолго исчез.

Как бы отвечая на немой вопрос Слащёва, Красильников сказал:

— Он был крайне занят и приносит вам свои извинения. Вы сами сегодня сможете убедиться, что он действительно очень занят.

— Ну, а если я не пойду? — спросил Слащёв.

— В этом случае Павел Андреевич велел сказать, что он сожалеет, но ваш уговор об амнистии и прочем теряет силу. Насколько я знаю, он лично поручился за вас в самых высоких инстанциях и получил добро. Я бы не стал упускать этот редкий шанс. Но это ваше дело. Прошу извинить за беспокойство, — и Красильников встал, чтобы уйти.

— А вы не торопитесь делать поспешные выводы, — улыбнулся Слащёв. — Я всего лишь сказал «если», — и добавил: — Посидите еще пару минут. Я переоденусь.

— Если у вас есть оружие, захватите его с собой, — вслед ему сказал Красильников.

— Зачем?

— Время неспокойное.

Глава одиннадцатая

Жихарев не любил сложные планы, в них, как правило, неожиданно обнаруживался какой-то изъян, и они либо проваливались, или уж, во всяком случае, зачастую не осуществлялись из-за какой-то мелочи или сущей безделушки.

Нынешний план Жихарева был прост, как молоток.

Под вечер в калитку банка позвонили.

— Началось, — тихо сказал Болотов Кольцову, выглядывая в окно.

Возле калитки стоял аккуратно одетый мужчина, похоже, русский, в шляпе, очках, с бородкой клинышком. В руках он держал кожаный докторский саквояж.

— Ну, кто там? — спросил Кольцов.

— Вероятно, папа кондитера, — сказал Болотов. — Похож на мастерового.

— Кто вы и что вам нужно? — прозвучал искаженный динамиком голос Болотова.

— Разве вас не предупредили? Мне велели к вам зайти по поводу сейфов.

— Кто велел?

— В полиции сказали, у вас злоумышленники повредили сейфы.

— А почему так поздно?

— Днем я мастерскую не имею права закрыть. А сейфы — дело не одного часа. А может, и дня.

Болотов добросовестно играл свою роль. Кольцов за него боялся и хотел вывести его из этой опасной игры. Но бандиты знали управляющего, видели его в лицо, и его отсутствие могло бы сильно их насторожить. Поэтому Болотова оставили. Но Кольцов не спускал с него глаз и готов был в любую секунду прийти ему на помощь.

Но Болотов вел себя молодцом, страха пока не обнаруживал.

«Мог бы уже и впустить», — подумал Кольцов, но Болотов продолжал доигрывать:

— А вы что же, мастер?

— Всю жизнь только этим и занимаюсь.

— И сейфовыми тоже?

— Случается. У турков даже в банках стоят сейфы, которые можно гвоздем открыть.

Кольцов из-за оконной занавески метр за метром просматривал обозримое пространство и наконец увидел своих: Красильникова и Слащёва.