Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Вернее, теперь уже лейтенанта Нарлиса, ушедшего на границу в числе двадцати пяти третьекурсников. Я знала про него только, что он вызвался сам, отправился добровольцем, и вот теперь осталось лишь имя на Стене Памяти.

Легко можно было догадаться, о чем я думаю, когда смотрю на свежую надпись на кирпичной стене.

Веела протолкалась ко мне сквозь толпу первогодков и стиснула мои пальцы.

— Конечно, прозвучит ужасно, но я сейчас больше радуюсь, чем грущу, — призналась она. — Как будто каждая чужая смерть дарит командиру Эйсхарду больше шансов остаться в живых.

— Это не так работает, — вздохнула я.

— Но с ним точно ничего не случится! Я это знаю!

— Да, и я знаю, — согласилась Веела, отведя взгляд.

Врушка!

Я схватила ее за локоть и потащила за собой в ответвление коридора, подальше от любопытных ушей.

— Почему ты такая спокойная? — не выдержала я. — Будто ничего особенного не происходит! Будто…

Я разнервничалась и с трудом подбирала слова.

— Словно это просто учеба! И все так и будет идти! Экзамены, практикумы… А я все время себя чувствую так, точно над моей головой висит меч! Не знаю, чего еще ждать от твоего отца! И где он вообще? И свадьба эта.

Я не верю, все еще не верю, что все случится на самом деле.

Веела грустно смотрела на меня и не перебивала.

— А Ронан? Каково ему? Тебе его не жалко?

— Жалко — это неправильное слово, Аль, — тихо ответила Веела. — Ронан все знает и все понимает. Он не дурак.

Она пожала плечами.

— Наверное, так легче нам обоим — притворяться, будто впереди если не целая жизнь, то хотя бы несколько лет вместе: пока учимся.

Вель поглядела на меня в упор и сказала с горечью:"

"— Не одной тебе плохо, Алейдис. Но я знала, на что иду.

Я сама дала согласие. Так что же теперь? К тому же… Наверное, я всегда понимала, что моя судьба предопределена с рождения, как ни рыпайся. Просто я решила жить здесь и сейчас, вот и все.

Веела взяла меня за обе руки.

— Ну а ты? С тех пор, как ты узнала, что одаренная, разве не поняла, что выбора у тебя нет? Мы не свободны. Ни ты, ни я!

Я тяжело дышала, но молчала, признавая ее правоту. Проклятье. Проклятье!

— После замужества мы станем сестрами.

— Я даже думать об этом не желаю! Об этом гребаном замужестве! О гребаном принце! О гребаном Импе…

— Тш-ш-ш!

Веела приложила мне палец к губам.

— У стен тоже есть уши.

Дни снова сменили друг друга, и вот я опять стою у приоткрытых ворот Академии, жду гонца от князя. Всадник на коне появился у кромки леса. Он ехал неторопливо, а не мчался во весь опор, как обычно. Но чем ближе он подъезжал, тем чаще колотилось сердце.

На плечах всадника лежала тяжелая меховая накидка, а черный скакун под седлом говорил о породе и выучке, он сильно отличался от крепких невысоких лошадок, на которых разъезжали гонцы.