Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Известие настолько меня потрясло, что я не знала, что сказать, только растерянно выдавила:

— Он повредился в рассудке? Тогда он нам не поможет.

— С одной стороны — это кажется провалом. Но с другой — именно тяжелое душевное состояние капитана Эберда уберегло его от смерти. Охранка по приказу Аврелиана избавилась бы от опасного свидетеля, но что взять с человека, который давно не говорит ничего, кроме слов «Льется кровь. Всюду кровь».

— Да только и нам от такого свидетеля никакого толку, — вздохнула я.

— Не скажи, — хитро улыбнулся Тай.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулась я и невольно стиснула ладонь Тайлера.

— Начну с того, что один проныра и хитрец вот уже пару недель как устроился в лечебницу санитаром. За это время он хорошо зарекомендовал себя и получил ключи от этажа, где содержатся опасные пациенты, а также те пациенты, которых хотят упрятать с глаз долой.

— И этого проныру зовут Ярс? — улыбнулась я, а на душе потеплело.

Тайлер вместо ответа красноречиво пошевелил бровями, чем сильно меня рассмешил.

— Буквально вчера он наконец-то смог познакомиться с Вертом Эбердом. Хотя, конечно, трудно назвать знакомством краткую встречу, когда собеседник на все попытки завести разговор отвечает или «Льется кровь» или «Всюду кровь», а иногда «Бегите, бегите!».

— М-да… Не обнадеживает.

— Но очень скоро проныра-санитар возьмет на смену усовершенствованный эхо-кристалл, который даст в руки капитану Эберду и задаст вопрос, что же он видел в ночь Прорыва. — Голос Тайлера посерьезнел, а у меня от волнения стеснило грудь. — Мы все надеемся, что память капитана не стерлась. Пусть он теперь не может ясно выражать свои мысли, но кристалл запишет свидетельство того, что Верт Эберд видел своими глазами.

— О чем ты говоришь?

— Оппозиции надо донести истину до простых людей, но большая часть жителей Пантерана неграмотны, и даже если получится размножить тексты, которые мы добудем, достучаться до умов будет сложно. Другое дело — живая и звучащая картинка. Они сами станут очевидцами случившегося. Имя твоего отца будет очищено! Мы планируем размножить записи на эхо-кварцах, распространить по столице и по периферийным городкам, чтобы все узнали правду.

Мне стало тяжко дышать от обрушившейся на меня надежды. Если сделаем запись, если воспоминание капитана Эберда подтвердит, что мой отец не предатель, и если его имя будет реабилитировано! Столько «если»…

— Обещаешь показать мне запись? — прошептала я.

— Аля, через две недели, когда ты покинешь дворец, ты обязательно…

— Умоляю, Тай! Я не смогу ждать столько времени!

— Хорошо, — кивнул он. — Я принесу эхо-кварц, и мы посмотрим вместе.