Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

В глазах Ярса читалось нешуточное отчаяние: он не мог меня защитить.

— Все нормально. — Я изобразила беспечную улыбку. — Мы ведь знали, что так будет. Даже и к лучшему, что так скоро!

— Если ты не ткач? — Ярс вслух произнес тот вопрос, которую мучил меня саму, но я предпочитала малодушно отмахиваться от сомнений.

— Уже жалею, что все тебе рассказала! — проворчала я. — Жить было бы намного проще без этих ваших трагичных взглядов!

— Ваших? — немедленно переспросил Ярс: ну что за человек, сразу цепляется за самое главное.

— Ну да, да… Тай вчера приходил.

— Тайлер! — воскликнул Ярс, покосился на прикрытую дверь и тут же убавил громкость, прошипел: — Слишком опасно для него! Надеюсь, ты это до него донесла?

— Я пыталась… — вздохнула я.

Ярс потер переносицу. Он как никто знал упрямый характер лучшего друга и понимал, что мое «пыталась», конечно, не возымело никакого действия.

— Когда он явится в следующий раз, отправь его ко мне!

— Ага.

— Так вот, если ты не ткач…

Я развела руками.

— Если я не ткач, вполне возможно, что и не вернусь после этой небольшой утренней прогулки.

Мой голос звучал спокойно, хотя страх скручивал внутренности в ледяные узлы.

— Алейдис, я выеду следом, буду держаться позади.

— Среди бескрайних снежных полей ты будешь как на ладони, Ярс.

— Не забывай о моем даре. Я создам вокруг себя пространственный карман, и увидеть получится разве что марево, размытый след, который можно принять за игру солнечного света на снегу.

— Хорошо, — помолчав, согласилась я: все равно ведь он поедет, несмотря на все мои протесты."

"И к тому же — кого я обманываю — мне гораздо легче будет пережить сегодняшнее испытание, если я буду знать, что за моей спиной стоит Ярс.

Считает Тайлера упрямым, а сам-то ничуть не лучше! Единственное различие в том, что Тай чересчур прямолинейный и порой прет напролом, а Ярс привык скорее действовать хитростью и обходными маневрами.

Ярс проводил меня к штабному зданию и оставил на крыльце. Собравшись с силами, я зашла в просторную квадратную комнату, которая использовалась для общих собраний и торжественных вечеров, а в обычные дни — в качестве офицерской столовой.

В камине потрескивали дрова, и длинный стол был уже накрыт на троих.

В торце сидел князь Лэггер и допивал темный, почти черный настой смолочая. Папа любил этот напиток, который придавал бодрости и отлично согревал в холодное время года, но мне смолочай всегда казался слишком горьким.

Рядом с князем расположился лейтенант Ферми — высокий, светловолосый, с идеальной осанкой и непроницаемым лицом. Сейчас, при свете дня, он показался мне слишком молодым, пожалуй, ненамного старше меня, но внешность бывает обманчива.