Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

— Держи свои сомнения при себе, Вернон, для твоего же блага!

Глава 31

В походной палатке сквозь затянутое пленкой окошечко проникало слишком мало света, поэтому князь Данкан включил два магических светильника. Я сидела за складным столом, напротив сгорбился мой наставник. В наших руках поблескивали серебряные кинжальчики, на столе стояли по три пузатых флакона на каждого и жестяные кружки с бурой настойкой. Шесть флаконов, уже заполненных кровью ткачей, лежали в ящике, тщательно обернутые в солому.

Когда я предположила, что для закрытия разрыва понадобится моя кровь – много крови, – я оказалась права.

Собирать ее мы начали еще вчера, до отъезда, сразу после завтрака, когда я поднялась в кабинет полковника Вира, где вместо начальника гарнизона меня ожидал князь Данкан.

Я замерла на пороге, увидев расстеленное на столе чистое полотенце, а на нем – кинжальчики, стеклянные флаконы и странные серебряные сосуды, напоминающие соусники. Данкан ждал меня, оперев подбородок на сцепленные в замок руки. Он не поприветствовал меня, не сказал ободряющих слов, объяснил сухо и коротко, что мы будем в течение двух недель собирать кровь и хранить ее во флаконах.

– Крови понадобится много, – тускло сказал он. – Но, если мы станем заполнять в день по три флакона, по моим подсчетам, этого должно хватить для закрытия разрыва.

Он указал на жидкость, налитую в кружки.

– Это кроветворный настой. После процедуры ты должна выпить его полностью.

Я понюхала темную жидкость. Пахла она гадко – будто бы тиной и лягушками, на вкус наверняка не лучше.

– Не кривись! – прикрикнул на меня князь Данкан. – Сосредоточься! Перед тобой инструментарий ткача.

Я подготовил для тебя собственный набор, позже я научу тебя чистить кинжал и кровесборник, покажу, как правильно упаковывать флаконы.

От этого разговора, от потухшего взгляда и размеренного голоса Данкана меня замутило.

– Во время сбора крови лучше очистить мысли от сильных эмоций, расслабить разум. Я научу тебя медитации…

– Не нужно, – довольно резко оборвала я старика. – Отец научил меня медитации.

– Отец, – хмыкнул он. – Что же, отлично. Приступим. Я первый. Смотри и повторяй.

Данкан провел лезвием по запястью, подставил под тонкую струйку кровесборник и указал на метки на внутренней поверхности.

– Один флакон. Два. Три.

Он прикрыл глаза и погрузился в медитацию, пока сосуд наполнялся кровью. Едва густая алая жидкость доползла до верхней метки, князь быстро прижал порез бинтом, на который заранее была нанесена заживляющая мазь, а после в несколько глотков осушил кружку.

– Теперь ты. Справишься или помочь?

– Справлюсь! – процедила я сквозь сжатые губы.

Холодное остро заточенное лезвие почти не причинило боли.