Чужая ноша

Ларису в окружении девчонок-сотрудниц отправили в кабинет отпаивать валерьянкой и чаем, Сашу, у которого оказалась рассечена стеклом правая рука – в кабинет офис-менеджера, где хранилась аптечка."

"– … В общем, Майка, получился день сильных потрясений. Как подумаю о том, что если бы Саша вовремя не сдернул меня с подоконника – мороз по коже. Да о нем тоже все думаю… Весь остаток дня не выходит Сашка у меня из головы. Я даже не догадывалась о его чувствах ко мне! И тут – на тебе… Теперь даже не знаю, как себя с ним вести. Ведь не просто случайный знакомый парень он мне, а практически друг. Случайного парня и отшить можно, а Сашка – он много для меня значит. Да и не рад он, видимо, сам, что проговорился. Мы с ним потом уже «помирились», если можно так сказать – ведь и не ссорились же. Я пришла к нему с печеньем и банкой кофе – поблагодарить за то, что он так уберег меня. Мы с ним вдвоем кофе попили – за чудесное спасение. Вроде даже вернули отношения в прежнюю колею – Саша постарался сделать так, будто и не было между нами того разговора, будто и не обижался он на меня. Только у меня осадок остался. Не хочу его терять, как друга!

– Да почему терять, Ларка? – Майя возмущенно фыркнула. – Сама же ведь только что сказала, что Саша постарался вернуть ваши прежние отношения. Не будет он тебя домогаться своей любовью, раз и раньше не домогался. Тем более что знает, что ты стала встречаться с другим парнем. Ничего страшного, это уже его проблемы, не твои.

Майка немного цинично в своей манере завершила и усмехнулась:

– Лескова, а ты у нас «звездой» становишься! Роковой женщиной! За последнее время сразу три мужчины тебе сообщили о своих чувствах.

– И как и должно быть по сценарию, вокруг «роковой женщины» – кровь и смерти… – Лариса, думая о чем-то своем, грустно проговорила. И чтобы Майка не уцепилась за эту тему, поспешно перевела разговор в другое русло:

– Может, тоже поделишься, что произошло у тебя? Раз уж у нас такой вечер облегчения душ…

Майкин рассказ был краток. Подруга очень долго колебалась, говорить – не говорить, и все же призналась в том, что, похоже, неожиданно влюбилась. Лариса недоверчиво хмыкнула и, расплывшись в обрадованной улыбке, выдохнула:

– Ну дела-а, Богородова! «Циничное черствое сердце» оказалось растопленным жаром любви!

– Не паясничай! Ничего смешного нет, – Майя обиженно поджала губы.

– Извини. И кто он? Боюсь даже спрашивать…

– Лучше и не спрашивай, – подруга горестно выдохнула, чем вызвала у Ларисы новую порцию удивления:

– Майка, а почему такая тоска в глазах? И кислый вид? Только не говори, что любовь – безответная. Ни за что не поверю, потому что уж кому-кому, но не тебе страдать от безответной любви.

– Представь себе… – Майя зло процедила и вдруг неожиданно расплакалась.