Чужая ноша

Эта поляна мало походила на настоящую: ни растительности на ней и вокруг, ни хотя бы каких-то предметов обстановки. Скорее это было просто некое подобие платформы, укутанной туманом. Но Лариса поняла во сне, что у нее под ногами – «поляна». Причитающая Леонелла осталась в тумане, и Лару ничуть не расстроила подобная «потеря». Но зато вместо «ясновидящей» она увидела девушку лет двадцати. Та сидела прямо на «земле», расправив подол простенького платья, и, похоже, специально ждала Ларису.

– Вот ты какая! – незнакомка с любопытством и даже неким восхищением оглядела ее с ног до головы. Лариса в свою очередь тоже рассмотрела девушку: симпатичная, но не красавица, заплетенные в две простые косы волосы тоже светлые, как у Лары, только глаза, в отличие от ее, не голубые, а светло-карие. Большие и печальные.

– Мне давно хотелось тебя увидеть, – незнакомка улыбнулась, но улыбка у нее получилась грустной. Лариса молчала, ждала, что ей еще скажут.

– У меня мало времени, очень мало… Только лишь для того, чтобы сказать… Останови их! Прошу тебя, – на глазах девушки даже показались слезы. И Ларисе внезапно стало жаль ее.

– Что остановить? Кого «их»?

– Не могу сказать… – девушка зажмурилась и потрясла головой. – Поймешь все сама. Но останови! Беда будет, если не остановишь. Большая беда!

И Лариса догадалась, и с плеч будто свалился камень. Тихо засмеявшись, она спросила:

– Это Вам Госпожа Леонелла про беду наговорила? Так она же врет! Она этим зарабатывает!

– Нет, – девушка снова энергично замотала головой. – Нет. Я знаю… Я потом узнала! Останови!

– Да что остановить? И кто Вы?

– Я?.. Бабушка… твоя.

Вот это номер! Лариса чуть снова не рассмеялась. Как может ей приходится бабушкой двадцатилетняя девушка? Но, стараясь сохранять серьезный вид, она уточнила:

– Бабушка Зоя? Или бабушка Света?

Обе Ларисины бабушки – Зоя, по маминой линии, и Света – по папиной – были живы, относительно здоровы и проживали в провинциальных городках, не в Москве.

– Нет. Я – твоя бабушка…

Бабушка, так бабушка… Лариса про себя решила, что у девушки не все в порядке с головой, и поэтому спорить не стала. Тем более что та, вдруг спохватившись, торопливо встала и оправила подол платья:

– Мне пора!

– До свиданья, – Лариса вежливо попрощалась и даже помахала ручкой: мало ли что еще взбредет ненормальной в голову, вдруг ей не понравится, что ее провожают не с почестями. А девушка, уже было повернувшаяся, чтобы уйти, оглянулась и, печально глядя на Лару большими карими глазами, произнесла еще одну непонятную фразу:

– Под полом… Третья дощечка, она отходит… Возле старого комода.

На этом Лариса проснулась. «Ну, Майка, погоди! Только заикнись мне еще хоть раз про своих гадалок! Во сне уже являются…».