Чужая ноша

– Больше не буду, – Лариса послушно ответила, мысленно зарекаясь когда-нибудь в жизни еще пить в таком количестве крепкие спиртные напитки. – Го-осподи, и почему так хреново?

– Это у тебя похмелье, дорогуша. Что, разве никогда не испытывала раньше?

– Никогда, – Лариса честно ответила и вздрогнула от вновь заоравшего мобильника.

– Да, пап?

И тут же подскочила на кровати, как ужаленная. Недомогание будто рукой сняло.

– Что?.. Когда?.. Господи…

Майя встревожено наблюдала за внезапно побледневшим лицом подруги. Что-то случилось?

– Да, конечно, я сейчас приеду… Уже…

Лара отключила телефон и закрыла лицо ладонями. Майя, боясь пошевелиться, затаив дыхание, смотрела на нее.

– Майка, мне нужно сейчас уехать. Вызови такси, пожалуйста. – Лариса отняла ладони от лица и подняла на подругу заплаканные глаза. – Аленка погибла.

XII

В дверь звонили – очень долго и резко. Вадим досадливо замычал и нахлобучил на голову подушку. Пусть катятся к чертям, он хочет спать. В дверь перестали звонить, зато позвонили на мобильный. С телефоном оказалось справиться проще – Вадим просто дотянулся до него и отключил вообще. Но назойливый посетитель тут же затрезвонил опять в дверь.

– Пошел на фиг, – он пробубнил под подушкой и повернулся на другой бок. Но заснуть вновь ему так и не дали: настойчивый гость вновь выдал на дверном звонке бодрую трель и для надежности затарабанил в дверь.

– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает дурно… – Вадим все же поднялся и, натыкаясь на предметы, потопал к двери. – Убью, гада.

За дверью стояла Инга. На ее лице читалась твердая решимость во что бы то ни стало поднять брата с постели.

– Инга, какого черта?!

– Такого!

Она решительно вошла в квартиру и, заперев за собой дверь, отправилась вслед за Вадимом в его комнату.

– Гадство! – он по пути налетел на шкаф. Потер ушибленный лоб и в сердцах всадил в шкаф кулаком.

– Помогло? – Инга с иронией поинтересовалась, наблюдая, как он потирает теперь уже ушибленную руку.

– Инга, иди к черту… Не мешай спать.

С этими словами он снова лег на диван, зарываясь лицом в подушку.

– Ты на часы смотрел? Видел, который час? – она, не слушая его, уверенно подошла к окну, раздернула шторы и открыла форточку. Холодный порыв ветра ворвался в не проветренное помещение, заставив Вадима поежиться.

– Драгоценная сестричка, к твоему сведению, у меня – недельный отпуск! Так что целую неделю я могу позволить себе роскошь не видеть часы и спать, когда мне хочется и сколько хочется, – он поднял лицо и, глядя на Ингу мутным взглядом, твердо отчеканил.

– Дорогой братец, к твоему сведению, твоего отпуска, как ты называешь свое затворничество, осталась не неделя, а два дня.