Чужая свадьба

 — Какая она?

— Ни капельки не важничает, — сказала Грейс, деликатно, маленькими глотками отпивая чай. Не только у Кэбота имелись хорошие манеры. — Я поняла, почему у нее все получается. Она умеет поговорить и такая простая.

Кэбот неодобрительно фыркнул.

— В самом лучшем смысле этого слова, — продолжала Грейс, не обращая на него внимания. — Задавала мне всякие вопросы.

— Какие вопросы? — спросил молоденький слуга.

— О мисс Анжеле и маркизе, конечно, но больше всего она интересовалась… — Грейс поставила чашку на стол, оперлась на него локтями и наклонилась вперед, — сэром Эллиотом.

— А дальше?

— Ну… Я думаю, что сэр Эллиот получит титул барона, а леди Агата — дочь герцога и была бы для него подходящей невестой.

— Вы, должно быть, шутите, — не выдержал Кэбот. —Неужели вы всерьез хотите сосватать сэра Эллиота и леди Агату?

Грейс презрительно фыркнула:

— Ну и что? Что в этом плохого? Если ничего не получится — ладно, леди Агата уедет через несколько недель. А если получится, то разве вы не считаете, что сэр Эллиот заслужил в жены дочь герцога? — Она кинула на дворецкого испепеляющий взгляд. Остальные сразу же приняли близко к сердцу воображаемое оскорбление местного героя и последовали примеру Грейс.

— Это не имеет никакого отношения к тому, что заслужил или не заслужил сэр Эллиот, — ответил Кэбот. — Это касается вмешательства в чужую жизнь.

— Ах! — махнула рукой Грейс, отметая его выдумки. — Кто из нас был бы здесь, если бы у кого-то не хватило здравого Смысла вмешаться в нашу жизнь?

Эта безупречная логика мгновенно заглушила все возражения Кэбота, и началось обсуждение деталей предстоящего «вмешательства».

— Эллиот? — окликнул профессор Аттикус Марч, услышав, как хлопнула входная дверь. Легкий ветерок всколыхнул занавеси на балконных дверях библиотеки, и Аттикус поежился от холода. Он был стар, а ночной воздух становился прохладным.

Поборов желание подождать сына и попросить его навести порядок, профессор с трудом поднялся и сам закрыл двери. Эллиот приехал домой полтора года назад, когда у Атти-куса случился сердечный приступ-Старик вернулся к своему креслу и, опускаясь в него, почувствовал, что его поддерживают за локоть. Со свойственной ему ненавязчивостью Эллиот усадил его в кресло.

— Я как раз подумал, не выпить ли мне виски с содовой, отец, — сказал Эллиот. — Не смогу ли я соблазнить тебя составить мне компанию?

— С удовольствием, — ответил Аттикус. Эллиот отошел к небольшому столику, где стояли графины и бутылки с содовой.

Дело в том, подумал Аттикус, наблюдая за сыном, заключается в том, что Эллиот отметает все проблемы. Он просто берет любые трудности, независимо от того, свои они или чужие, на свои плечи.