Чужая жена

Он бы ответил мне, что, матери, возможно, так и делают, но я — не мать Аси. И такой ответ был бы слишком обидным.

— Тогда позволь хотя бы забирать ее после обеда, — попросила я, осознав, что спорами с мужем своего не добиться. Легче было сделать вид, что я приняла его точку зрения.

Он нахмурился, явно удивленный тем, что я не затеяла очередной перепалки, отстаивая свое мнение. Видимо, уже привык к нашим спорам в магазине. Но тогда мы не были женаты, и мне ничем не грозила эта «война». Сейчас же хотелось покоя, а его можно было достичь только пониманием и лаской.

— Хорошо, скажу сестре, чтобы привозила ее в три, — обрадовал меня Мансур незначительной, но все же уступкой.

— Зачем беспокоить ее? — Спросила я, не понимая, к чему просить его сестру все еще приглядывать за Пироженкой.

— Она получает за это деньги. Я ведь говорил, что нанял няньку.

— Но это твоя сестра. Я думала, что Дина просто помогает тебе с ребенком, — удивилась я.

— Она и помогала, по возможности. Но мне проще заплатить и сделать так, чтобы у нее всегда находилось время, когда бы я не попросил об этом, — сухо ответил Мансур.

Перевернув очередную порцию оладьев, я проверила омлет, думая о словах мужа. Странный он все-таки человек. Или это я такая наивная. Даже несмотря на то, в какой выросла семье, я все еще продолжала верить в семейные узы.

— Все равно, не вижу в необходимости в такой помощи, ведь теперь у Пироженки есть я, — продолжала настаивать на своем.

— Обсудим это через три недели. Идет? — Спросил Мансур, немного смягчившись.

Обрадованная тем, что он был готов уступить, я улыбнулась и кивнула, возвращаясь к готовке. Закончив печь оладьи, положила блюдо с ними в центр стола. А омлет вместе с чашкой кофе поставила перед Мансуром.

— Спасибо, — в очередной раз удивил он своей душевностью.

— На здоровье, мне только в радость.

— Шах! — В кухню, как ураган, ворвалась растрепанная Пироженка, притащив с собой игрушечного мягкого черного петуха, одетого в строгую жилетку в красную клетку. Размером он был почти с нее, и малышка тащила его за лапу, шлепая босыми ногами.

— Ася, я же просил тебя не ходить без тапочек, — вставая, Мансур подхватил дочь на руки, а петух при этом забавно повис в руках ребенка. — Когда-нибудь я избавлюсь от этого чудовища! — Пробормотал мужчина, пытаясь пригладить растрепанные волосы Пироженки.

Каким-то образом косичка, в которую я заплела ей волосы перед сном, совсем расплелась.

— Хочу к Шах! — Встряхнув головой, потребовала девочка, бросив петуха, и потянув ко мне ручки.

— Папа, значит, уже не нужен, да? — Нарочито раздраженно спросил Мансур. — Иди к своей Шах. Один Бог знает, как я устал слышать это ШААХ, — на манер дочери капризно протянул он, и я не сдержалась от смеха.