Чужая жена

Мне нравится все, что бы ты ни сделала.

Довольная таким комплиментом, я приподнялась и посмотрела на его бледное лицо. Подумала, что умру, если с ним что-то случится. Никогда еще так не пугалась.

— Хорошо. Давай, для начала, помогу тебе переодеться и сделаю укол? — Спросила, осмотрев перевязанную голову мужа.

— Ты, правда, умеешь? — Недоверчиво посмотрел он на меня.

— Конечно! Свекровь не хотела видеть медсестер, они напоминали ей о больницах, а она их терпеть не могла. Так что я научилась ставить уколы и капельницы. — Подняв руку, я провела ею по щетинистой щеке мужчины. — Вы ведь не боитесь уколов, господин Мансур?

— Я тебе это припомню, Ангелок, — ухмыльнулся муж на мою попытку подколоть его. — Вот пройдет спина, тогда берегись.

Показав ему язык, я встала с кровати и направилась к шкафу. Достав его пижамные брюки и футболку, положила их на кровать.

— Давай снимем с тебя это, — сказала, вытаскивая полы его черной рубашки из брюк и начиная расстегивать пуговицы. Приподняв Мансура, постаралась как можно аккуратнее стянуть ткань с его плеч, но, по тому, как он морщился, поняла, что каждое движение доставляет ему боль.

Уложив его обратно, отбросила идею о футболке — в доме было тепло, так что пусть лучше будет полуобнаженным, чем терпит ненужную боль при одевании."

"— Знаешь, когда я представлял себе, что ты спускаешь с меня брюки, то думал совершенно об ином… — Начал он тоном, который приводил меня одновременно и в дикое смущение, и в возбуждение.

— Мансур! — Перебила я его, не желая слушать дальше. Даже руки от его ширинки убрала, слишком смущенная такими словами.

— Что? — Как ни в чем ни бывало, спросил этот невозможный мужчина.

— Ты можешь просто помолчать? Хотя бы пока я тебя не переодену! — Нервно воскликнула я, вызывая его смех, тут же переходящий в стон. — Ну, вот! Тебе даже смеяться больно! Будь примерным пациентом и позволь мне побыстрее сделать тебе укол.

Быстро стянув с него брюки и носки, я, стараясь не смотреть мужу в лицо, помогла ему надеть пижамные брюки и тут же направилась в ванную вымыть руки перед уколом, а также дать своему покрасневшему лицу вернуться в свой нормальный вид.

Радуясь, что купила все выписанные лекарства и обезболивающий гель в аптеке при больнице, приступила к процедуре.

— Знаешь, с такой медсестричкой, как ты, я готов болеть чаще, — подмигнул мне Мансур после того, как я, вытащив иглу из его вены, зажала прокол ваткой.

— Надеюсь, это последний раз, когда ты болеешь, — искренне сказала я, наклонившись к нему.

Это был порыв, которому я не смогла противостоять. Казалось таким естественным наклониться и поцеловать его. Дотронувшись до губ Мансура с неизъяснимой нежностью, я почувствовала, как моя душа наполняется спокойствием и теплом.