Чужая женщина

Сама же знаешь, что папик у Кристинки не всегда бизнесом и рестораном на жизнь зарабатывал. Да и сейчас ещё, говорят, не в стороне стоит. А тут сам Давыдов в зятьях ходить будет! Видать, нужен Игорю Михайловичу свой карманный адвокат. Потом Кристинка сказала, что Давыдов на дом мой запал. Мол, все уши ей прожужжал, как ему и место, и сам дом понравились. Интересовался, не собираюсь ли я его продавать. Вот я и решил, а почему нет? Ну, раз уж всё равно жить в нём не собираюсь. Только я сразу хотел продать, как только услышал от Кристинки, что Давыдов интересуется. Но Жорка вдруг, сказал, что, мол, промариновать надо мужика. Что он так сговорчивее будет. Ну, мы и мариновали его месяц почти. Потом Кристина разыграла сценку: при женихе своём, болтая по телефону, услышала, вроде как, от подруги, что я решил дом продать. Давыдов клюнул, попросил дом ему показать. Ходил по дому и облизывался, а цену всё равно захотел скинуть. Я, как обещал Жоржу, взял неделю на ""подумать"". Я же не знал, зачем на самом деле ему нужна была эта неделя. Они с Кристинкой, после того, как Давыдов дом посмотрел, вообще этой темы не касались. При мне, во всяком случае. Я не знал, что Жорж на самом деле просто время выжидал для удобного момента… Ну, чтобы дядю Антона убить, а отца подставить…

– Да Жорж твой не только отца подставил. Получается, что и ты повел себя, как сволочь последняя, сын мой. Удобный момент вот для продажи дома выбрал. Пока отец в тюрьме, сын, пользуясь этим, дом продаёт и сваливает, – Макс порывисто вздохнул и промолчал, а Ирина продолжила:

– Только я одного не пойму, Жоржу то зачем это всё? Или он на заказ работает? А, кстати, где он работает? Чем он вообще на жизнь зарабатывает?

– Он бармен в вашем с Антоном любимом ""Джазовом кабачке"".

– Серьёзно?? Никогда его там не видела!

– Видела, только не узнавала, – усмехнулся как-то странно сын, – он на работе совсем на себя не похож.

– В смысле?

Вместо ответа Макс, порывшись в телефоне, сунул матери телефон, где было открыто фото двух ярко накрашенных девиц. Одна была в ярко рыжем парике, с шикарной грудью, которая практически вываливалась из декольте. Вторая была худенькой и совсем без груди, но выглядела при этом жгучей женщиной вамп. Черный парик, черное же кожаное платье, в руках плеть. И только приглядевшись, можно было узнать в этой жгучей брюнетке Жоржа.

– О-хре-неть! – выдала Ирина по слогам, – а ведь и правда, видела я его там.

Макс усмехнулся и убрал телефон. Он молчал до самой больницы. На парковке, прежде, чем выйти из машины и идти в палату к Антону, спросил:

– Мам, ТЫ веришь мне, что я не знал ничего? – он выделил интонацией своё обращение к ней.