Чужая женщина

Когда вдруг через два дня после того, как я имел очень интересный разговор сначала с Михалычем, потом со следователем, мне позвонил Макс Тимеев, я удивился. С чего вдруг? Передумал, парень, дом свой продавать? Нет уж. Дудки! Послание от Кристины передать хочет? Тоже вряд ли. Что тогда? В любом случае решил ответить.

– Да, Макс, слушаю.

– Александр, добрый день.

– А он добрый ли? Соскучился? Или дом передумал продавать?

– Что? Нет. Не передумал. Это всё в силе. Я по другому поводу.

– Да? Интересно. По какому же?

– Я сейчас в больнице у Антона Пашкова. Он хочет говорить с Вами. Я трубку передаю.

Через секунду я услышал:

– Добрый день. Это Антон. Я знаю, кто всё это устроил, а главное, зачем. С ментами я общаться не хочу, поэтому скажу тебе. Приезжай ко мне в больницу. Расскажу.

– А к тебе уже пускают посетителей?

Да какого ляда я буду ему ""Вы"" говорить, когда он со мной сразу на ""ты"".

– Пускают, пускают! – он хохотнул.

– Хорошо. В течение получаса я буду у тебя. Трубку дай парню.

Услышал голос Антона:

– Макс, держи, это тебя.

– Да?

– В какой палате он лежит?

– В третьей.

– Понял. Еду!

До больницы я доехал минут за 15, пробки в городе ещё не начались, да и ехать было недалеко.

– Антон! – он, конечно, лежал, но, протянув мне руку для рукопожатия, сделал попытку подняться. Мужик! Уважаю! Да и само рукопожатие было крепким.

– Александр!

Макс тоже был здесь. Он подошел первым, протянул руку. Неожиданно!

– Добрый день!

– Добрый! – пришлось отвечать. Странно, но парень сейчас, без своих друзей, кажется нормальным и адекватным. Даже говорит, как все нормальные люди, не растягивая слова и не кривляясь. Неужели это на него его друзья-товарищи в лице Жоржа и Кристины так влияли? Или Антон?

– Александр, присаживайтесь! – махнул рукой в сторону стула Антон, – Макс, речь пойдёт о твоём друге. Ты точно хочешь остаться?

– Какой же он друг после того, что он сделал со всеми нами? – усмехнулся парень и присел на подоконник.

– Ну, как хочешь.

– Александр, буду говорить быстро, пока нет Ирины. Это и её касается. Не хочу лишний раз напоминать ей, какой Рус говнюк!

– Лихо ты лучшего друга приложил! Или он теперь тебе тоже не друг? – усмехнулся я зло. Вот знаете, накатило что-то! Не смог сдержаться!

– Ты в нашу с Русом дружбу не лезь! – отрезал Антон, – я с ним сам разберусь! Конечно, после того, как я из больнички выйду, а ты Руса из тюрьмы вытащишь! Я сейчас об Ирине беспокоюсь! Незачем ей знать то, что я сейчас скажу. Тем более, давно это было, по молодости и по пьянке! – Антон выдохнул, потер лоб и начал:

– Значит, так! Служили три товарища: Кир, Рус и Тоха. Для всех это Кирилл Кузьменко, Руслан Тимеев, ну и я, Антон Пашков. Служили, воевали, спину друг другу прикрывали, друг за друга глотку могли перегрызть.