Чужие степи — часть третья

Они сейчас соберутся где-нибудь, перебулькают, решат что-то для себя, и уже к вечеру, думаю, мы узнаем — хорошо ты говорил, или не очень.

От того, как поведет себя «элита», сейчас зависело очень многое. Смирятся, и примут как есть — хорошо, не примут — плохо. Но, как бы там ни было, проблемы будем решать по мере их поступления.

— Ну а мне то, мне-то что делать? — ещё пуще нахмурился он.

Честно говоря, однозначного ответа на этот вопрос у меня не было, но я видел, что если поделюсь с ним своим незнанием, он, скорее всего, совсем размякнет.

— Работать, Василич, работать. — безапелляционно заявил я, — Людей по периметру расставлять, графики дежурств переписать, по хозяйственным объектам проехать, подбодрить кого, поругать, задержанных разместить куда-то, организовать всё. Куча дел у тебя, а ты тут репу чешешь. Иди уже, работай!

Василич задумался на секунду, явно осмысливая услышанное, и просветлев лицом, пошёл к лестнице, на ходу отчитывая одного из своих бойцов.

Глава 19

Естественно я тоже переживал, тоже волновался, и иногда жалел что никто не может сказать тех слов, какие я сказал Василичу. — Мол иди Вася работай, всё пучком будет, даже не сомневайся. Мы тут за тебя подумаем, а ты главное не унывай, и держи хвост пистолетом. Может с зеркалом поговорить?

Но вообще, с течением времени, — а с момента «переворота» его прошло уже достаточно, оказалось, что переживал я зря. Никаких бунтов, или чего-то подобного не случилось. Новость о возвращении Сергея Алексеевича разлетелась моментально, и населением была воспринята весьма благосклонно. Оставалось только его самого в чувство привести. Конечно же он протрезвел, но возвращаться на рабочее место, пока отказывался, мотивируя какими-то только ему понятными принципами. Поэтому приходилось как-то выкручиваться.

Остатки совета — те самые одиннадцать человек, продолжали работать, правда не совсем в прежнем виде. Теперь это был скорее исполнительный орган, ни о каком возвращении к прежнему порядку не было и речи.

На этом хорошие новости закончились, а плохие только начинались."

"Дядя Саша сбежал из под присмотра, добрался до самолёта, и занимаясь ремонтом, требовал отмщения. В доме покойного охотника нашлись подтверждения, указывающие на многочисленность действующей в селе подпольной организации. Многие не понимали зачем кому-то из наших, сельских, такой геморрой, и не особо верили полученной информации. Но, на мой взгляд, причина банальна — неуверенность в завтрашнем дне. Эти люди не верили в то что мы выстоим, и предполагая что рано или поздно станицу захватят, заранее выторговывали себе какие-то блага в новой жизни. Сколько их было, мы не знали, но, судя по свидетельствам, достаточно для беспокойства.