Чужие степи — часть третья

— кивком головы Олег показал на стоящее напротив, здание из красного кирпича.

И мы, сообщив по рации куда собираемся, спустились на первый этаж, и вышли на другую сторону через чёрный ход.

Погода портилась. В помещении этого не чувствовалось, но оказавшись снаружи, я тут же сжался от очень неприятного и пронизывающего ветра. Вроде и температура околонолевая, а поди ж ты, холодно.

В наших краях дует почти всегда, и мы, давно привыкшие к подобному климату, глядя на градусник смотрели еще и на ветер — на его скорость, и с какого направления он дует. Оно ведь как, на термометре минус десять, а с ветром все двадцать пять, поэтому ориентировались не на градусы, а на общее ощущение от погоды.

Сейчас же, по ощущениям, тянуло уже градусов на пятнадцать, и дойдя до красного здания, я прилично околел.

Крыльцо на пять ступеней, двойная дверь, за которой спрятался небольшой тамбур с двумя выходами.

Глава 7

— Налево? Направо? — остановился посередине Олег.

— Куда тебя больше тянет, туда и пошли. — заросшие паутиной и покрытые пылью, эти двери явно давно не открывались, так что разницы особой не было.

— А если меня никуда не тянет?... — потянувшись к правой двери, произнёс он, и взявшись за ручку, замер.

— Почувствуй себя археологом... Сделай это ради науки... — приободряя товарища, пошутил я. Хотя мне и самому было как-то не по себе.

Олег повернул ручку, и толкнул дверь. Со скрипом, осыпаясь пылью и паутиной, она медленно приоткрылась. Мы зашли внутрь, оказавшись в тупиковом, но достаточно большом помещении с высокими потолками и узкими окнами.

Лавки вдоль стен, толстые трубы батарей, и множество развешанных повсюду плакатов, и стендов с натыканными в них фотографиями.

Оглядевшись на входе, я, стараясь не топать — почему-то в тот момент громкие звуки казались кощунством, подошёл ближе, и попытался прочитать заросшие пылью надписи.

— Хрен разберешь... — посетовал я

— Вон, веник в углу... Смети... — подсказал Олег.

Я обернулся. На самом деле, в углу возле окна стоял веник с совком.

— Успехи семнадцатой пятилетки... — гласила надпись. Ниже, в шахматном порядке красовались с десяток фотографий, вероятно построенных за эту пятилетку объектов.

Стадион, бассейн, что-то вроде театра, магазин, склады какие-то.

— Семнадцатая, это какой год? — спросил Олег.

Я не знал, точнее не помнил, с какого времени пошел отсчёт, но плюс-минус это было где-то с двадцатых, и кроме того не все пятилетки шли именно по пять лет, некоторые заканчивались раньше, а некоторые позже. То есть не по прошествии временного интервала, а по достижении поставленной цели.

— Ну если считать именно по пять лет, выходит начало двухтысячных. — ответил я Олегу.

— Получается, у них союз не развалился? — счищая пыль с ещё одного плаката, уточнил он.

— Да пёс его знает.