Чужие степи — часть третья

Обычно на ночь хорошенько подкидывали, и с прикрытым поддувалом огонь потихонечку доживал до утра, но температура в помещении всё равно падала. Поэтому, проснувшись, я не спешил с подъёмом, ведь по ночам мы не дежурили, и встать первым это означало обречь себя на выполнение неких обязанностей: типа оживления очага, нагревания воды и прочих рутинных мероприятий. Не желая этого, я и валялся под одеялом, дожидаясь когда проснётся кто-нибудь другой.

Но сегодня было тепло, и ранний подъём уже не казался чем-то пугающим. Поэтому, протерев глаза, я поднялся, забросил пару полешек в топку, и пошёл умываться, радуясь долгожданному потеплению.

Ведь если всё действительно так, и погода начинает исправляться, значит наконец-то можно выдохнуть — прогулки при минус тридцать уже серьёзно поднадоели. Мороз с ветром, это не шутки, даже выходя за очередным «подарком» твареныша, мы возвращались порядком подмёрзшие, а поход за аккумуляторами — вообще был чем-то из разряда фантастики.

Умывшись, я закинул ещё дровишек, поставил чайник, и долив воды из бачка в ведро, стал одеваться — не терпелось проверить как оно там, на улице.

А на улице оказалось даже теплее чем я ожидал. Градусов пятнадцать, или около того. Ветра практически нет, повсюду перемёты, а в некоторых местах снега наметено вровень с забором.

Облака высокие, перистые. Подёрнутое дымкой солнце едва светит, но общее впечатление весьма обнадеживающее. Погода явно исправляется, и наверняка ещё потеплеет.

Постояв несколько минут «на крылечке», и «насладившись» теплой прохладой, я вернулся обратно, как раз успевая к закипевшему чайнику.

Все ещё спали, проснулся только Леонид, когда я заходил, он уже умывался.

— Как там? — стараясь не шуметь, спросил он шёпотом.

— Терпимо. — так же тихонько ответил я, и предложил — Если к обеду разогреет, можно попробовать мотор погреть. Чаю будешь?

Леонид согласно кивнул, и я налил ему в который раз женёную заварку.

Слей мы тогда масло сразу, сейчас бы не заморачивались. Но мы не слили, и теперь впереди нас ожидал долгий процесс работы с паяльной лампой по мучительному сцеживанию оного.

— А чего обеда ждать? Давай сразу начнём, Олега разбудим, перекусим да пойдём. — подув на стакан, в свою очередь, предложил Леонид.

— Уже встаю... Умоюсь, и пойдём... — подслушав наш разговор, со своего места проскрипел Олег. На морозе он охрип, поэтому говорил теперь едва слышно, и не всегда понятно.

И хотя умылся он быстро, но ушли мы, в итоге, всё равно почти в обед. Пока нашли бочку — та что откладывали, оказалась дырявая, пока отогрели и реанимировали паяльную лампу, пока снова погрелись, так и протянули до половины второго.