Чужие степи — часть вторая

— Вяжи! — кричит напарник, и пихая его лицом в пол, заводит за спину руки.

.

******

Связав Рустама — а очнувшись он был явно не в себе; страшно выл, рычал, даже укусить пытался, задерживаться мы не стали.

Я помог Андрею затащить Иваныча в салон, — остальных погрузить мы не могли, — страшно, а его оставить совесть не позволила, и заткнув разбитое окно мешком с тряпками, поднял самолёт в воздух.

Направление я знал, а когда забрезжил рассвет, сориентировался уже точнее. И чем дальше мы отлетали от заброшенного посёлка, тем спокойней становилось на душе.

Мотор работал ровно, печка быстро нагрела кабину, и уже минут через двадцать полёта я снял шапку, а за ней и куртку.

Говорить не хотелось. Да и не о чем было, всё что могли, мы сделали, единственный оставшийся в живых сидел сейчас у стены за бочкой, и глядя в одну точку тихонько выл. Понятно что в таком состоянии он вряд ли чего расскажет, но когда придёт в себя, успокоится, тогда и узнаем как, и почему так случилось."

"Судя по всё больше нагревающейся кабине, за бортом ощутимо теплело, и хотя зимнее солнце ещё только вставало, его влияние хорошо ощущалось. Высоко я не лез, набрал тысячу метров и примерно так и держался. Редкие облака плыли где-то поверху, и только когда до дома оставалось каких-то десять минут лёта, они стали кучковаться и неторопливо осыпаться мелким снегом.

О возвращении предупредили заранее, как только вошли в зону действия радиостанции, и на земле нас уже ждали.

— Даже не представляю как мы будем объясняться... — уныло глядя на появляющиеся вдалеке покрытые снегом крыши, пожаловался Андрей.

И я его хорошо понимал.

— А мы и не будем. — сбавляя скорость и прицеливаясь, я слегка подкорректировал курс.

— В смысле не будем? — удивился он.

— Да в прямом. Этого отдадим, пусть его и расспрашивают.

— Ну да, — вздохнул Андрей, — наверное ты прав...

По сути нам и рассказать было нечего, то что мы видели, толком ничего не объясняет. Твердо можно было сказать лишь одно: Обе группы тайно ото всех занимались там чем то нехорошим, иначе с чего бы Иванычу так метаться?

Сели нормально. Я вновь на несколько секунд почувствовал самолёт. Поехавшего крышей парня сдали Леониду и ещё двоим товарищам, а накрытого брезентом Иваныча пока никому не показывали. Рустама отвели в сторожку, тащить его в больничку я пока не хотел, прежде чем сообщить о гибели обоих групп надо было посоветоваться с главой, всё же не рядовое происшествие, и непонятно как отнесутся родственники к ""пленению"" парня.

Будь Сергей Алексеевич на ногах, сам бы конечно встретил, а так пришлось топать в штаб, а Андрей остался ждать, запершись в самолёте.

Как я и думал, разговор с главой получился недолгим, но содержательным.