Чужое наследие

Они это так и называют — «временная служба с ограничением личной свободы». Уроды одним словом! Но даже у этих скотов есть ограничения и в рабство ты попадаешь лишь на заранее оговоренный срок. И обычно разумные добровольно позволяют вживлять метку мастера.

— Почему? — вдруг заинтересовался Алекс.

— Поэтому что адепт — это не животное. Метку можно сжечь энергией, если постараться, да даже если этого не делать — она сама со временем спадет, после чего ее снова нужно вживлять с твоего согласия. А если этого не сделать, то рано или поздно получишь толпу обозленных адептов.

Гораздо удобнее уговорить их на добровольную «временную службу». Мне это и самому грозило, — Фиск сжал кулаки и нахмурился, вспоминая явно что-то не очень приятное. — Если бы дядя тогда не подписал контракт… Контракт — это конечно не рабство, но меня иногда гложет, что он слишком многим пожертвовал. Ведь дядя мог бы открыть собственную мастерскую. А я ему даже отплатить за доброту не могу!

— Ясно, — Алекс уже был не рад, что затронул больное место Фиска. — А почему на Шедаре нет рабов?

— Потому что это дурно пахнет и большинство адептов избегают миры, где практикуется рабство.

Многие сюда бы не поехали из-за риска самим попасться. Да и не надо это Шедару, тут вообще все на шахтерах завязано. Хотя и здесь встречаются корпорации, из тех, что рабами приторговывают, например, Сувра, но тут у них другой бизнес, насколько я знаю. Адепты не любят рабства еще потому, что считают, что добровольное ограничение свободы — это отказ от пути к Силе!

Алекс кивнул. Он хорошо понимал, что для того, кто стремится к высшей цели продажа себя, даже временная — неприемлемый вариант.

Быть адептом — значит постоянно напрягаться и выкладываться на двести процентов, а рабство — это сдача себя в обмен на гарантии. Стремление к гарантированному будущему — наилучший путь расстаться с мечтой. Нет уж, лучше рискнуть и умереть. Хотя куда деваться, если выбраться с гибнущей планеты ты не можешь, и тебе предлагают «временно поработать» на хозяина. Наверняка все так обставлено, что на первый взгляд это даже кажется щедрым предложением.

— Тогда что они имели в виду, когда сказали, что хотят продать тебя?

— Не знаю, и рад, что не пришлось этого выяснять на собственной шкуре.

Поэтому не волнуйся и спасибо, что выручил!

— Хм. Ладно. Тогда официально поздравляю тебя с началом преступной жизни. Не знаю, как мы теперь сможем передвигаться по городу без маскировки.

— Выкрутимся как-нибудь, — неуверенно сказал здоровяк.

Оба замолчали, каждый думал о своем, пока неожиданно Фиск не оживился.

— Кстати, я же тебе так и не сказал, что не зря слетал в Верхний город! Я поговорил с дядей, описал твою проблему и он дал мне совет.