Чужое наследие

Он находился в нижнем зале лаборатории. В основном здесь располагались клетки, где шло восстановление безмолвных пациентов и столы для «грязных» процедур. Зомат предпочитал разделять исследования и тонкие операции, проводимые наверху, от работы с консервами, извлечением органов или от банальных вещей типа ампутаций конечностей. Также в нижнем зале хранились последствия неудавшихся экспериментов, с которыми ученый еще планировал поработать в будущем.

На любое нормальное существо место произвело бы гнетущее впечатления, но для Зомата это была рабочая обстановка, можно сказать — рутина, и он чуть ли не напевал, лавируя между клетками и столами. Поскольку он не любил грязь и беспорядок, образцы хранились бережно: огромные стеклянные емкости с извлеченными органами, конечностями и отрезанными головами ровными рядами покоились на длинных стеллажах, а вдоль противоположной стены прямо на ветвях Тура висели ссохшиеся до невозможности, но еще живые, разумные.

Висельники были в настолько ужасном состоянии, что не годились даже для перевода в ванны для консервов, поэтому неподвижно висели, изредка подрагивая конечностями, если они у них, конечно, еще остались. Зомат не имел намерений мучить пленников, наоборот, он прекрасно знал, что они ничего не чувствуют и хранил образцы в таком виде исключительно для экономии места и удобства работы. На едва шевелящихся телах он проверял пределы выносливости тканей к разнообразным воздействиям, отрабатывал новые методики и тестировал возможности субстанции, а также пытался понять, почему некоторые пленники хорошо переносят вживление плоти монстра извне, а другие через пару лет приходят в полную негодность.

Самым примечательным было существо по центру комнаты. Вокруг него не было других висельников, а оно само не просто болталось на жгутах, а было распято на вертикальном столе, напоминающим выставочный стенд. По какой-то причине интеграция плоти монстра прошла настолько быстро, что буквально за месяц выделяемая ею субстанция заполнила все тело. После этого преображение затормозилось, но не закончилось и уже третий год несчастный мутировал в нечто непонятное. С виду существо сохраняло прежние очертания, и даже не потеряло ни одной конечности, но под его кожей медленно текла черная жидкость, которая вытеснила кровь, мелкие органы и мозговые ткани, и к настоящему моменту уже принялась за кости.

Зомат гадал, могут ли мутации зайти настолько далеко, чтобы образец унаследовал часть свойств плоти монстра и сам начал ее производить? Если так, то ему не придется больше зависеть от поставок нанимателя. Это открывало… интересные перспективы, поэтому ученый до сих пор не избавился от существа.