Чужое зверье

«Поляк» протянул «Тетке» руку:

– Давай сюда поклажу, потом сам вылезешь.

Но парень корчился от боли на дне неглубокого провала:

– Больно, как больно. Кажется, я ногу сломал!

Щелкнул курок пистолета, черное дуло смотрело прямо в голову несчастного.

– Если сломал, то тебе только пуля поможет, – командир диверсантов равнодушно смотрел прямо в испуганное лицо парня. – Груз давай сюда. А потом вылезай и иди, если жить хочешь.

Со стонами и слезами парень полез наверх, он то и дело вскрикивал, наступая на поврежденную ногу. Алексей не выдержал, кинулся ему на помощь. «Поляк» хмыкнул:

– Добреньким хочешь быть? Так ты долго не протянешь.

Но мешать не стал. Тяжелая поклажа снова легла на спину пострадавшего, и парень побрел из последних сил. Он скулил на ходу от боли до тех пор, пока командир отряда не сунул ему под нос крепкий кулак:

– Выть перестал, а то заткну рот. Зубы вышибу и в глотку напихаю.

И снова они шли без остановки, каждый со своими горькими мыслями.

Перед рассветом группа вышла к большой топи, которая отсвечивала черной поверхностью с зарослями камыша.

Наконец можно было опуститься на землю, и обессиленные диверсанты рухнули прямо в грязь. «Поляк» приказал им:

– Сидите тихо, я скоро вернусь, – и двинулся куда-то вдоль кромки из жухлой прошлогодней травы в заросли ив. Его не было больше получаса. Казалось, что остальных это не волновало. «Сивый» принялся уничтожать съестные запасы из мешка, а второй диверсант баюкал распухшую ногу. Только Алексей Савельев прислушивался к каждому звуку вокруг, чтобы понять, куда отправился их командир. Вот прокричала выпь, а потом ухнула сова два раза – наверное, это условные знаки. «Поляк» встречается с немецким агентом без них, чтобы никто не мог опознать важного фигуранта, если вдруг их схватят советские бойцы. Хорошо, придется и дальше терпеливо ждать, когда все события приведут его к ключевой фигуре немецкого подполья."

"Наконец у Синюшного болота показались две фигуры – «Поляк», который привел диверсантов, и рядом с ним широкоплечий мужчина в грязной ватной куртке и замызганной шапке.

«Поляк» рявкнул:

– Чего расселись, давай стройся.

Второй мужчина тихо усмирил его:

– Ты не ори, кругом глаза и уши. Тут не только военные, а еще и местное население норовит настучать.

Он внимательно осмотрел вновь прибывших:

– Я Михаил. Давайте за мной шагайте до лагеря.

Снова они тащили рюкзаки, первым шел Савельев, всматриваясь в широкую спину идущего впереди их нового напарника. Он успел рассмотреть его лицо, и даже шапка не скрыла большой шрам, шедший от уха через висок. А эту особую примету контрразведчик запомнил хорошо из своего гроссбуха с описанием разыскиваемых преступников. Неужели это тот самый Михаил Голубев, по кличке «Голубчик».