Чужой отчим

Помню, как она затрахала меня. Когда я молодой, неоперившийся птенец, только и смотрел на её сиськи. Она меня ими просто загипнотизировала тогда. Да так, что женился. А что я видел, несмышленый пацан. У неё уже был развод за плечами и ребёнок. Ей хошь не хошь замуж нужно было.

А я окрылённый флюидами бесконечного секса поддался, как мальчик. Именно как мальчик.

Теперь вспоминаю и понимаю, почему я такой. Невыгулянный, голодный до других баб. Потому что Жанка тогда, не дала мне выбора. Я просто женился на ней и всё.

Но теперь, я хочу другого. Хочу насладиться своим здоровым телом и телом той, которую захочу.

Пока я на минуту задумался, она уже тут как тут, шурудит в моих штанах.

– Жанна, отстань, я устал, как собака.

– Ну так отдыхай, я всё сама сделаю."

"О, ну конечно сама. Я даже пальцем не стану двигать. Придётся закрыть глаза, чтобы отъебать, а она насладилась бы и отстала. Не оттолкнешь ведь жену в таком корсете, да в комнате со свечами и лепестками роз.

Ладно, поехали…

– А где тут наш маленький…

– Маленький, ты серьёзно?

Жанка прыснула мне в ширинку, чуть пьяным смешком. Видно уже выпила, для храбрости. Нужно бы и мне. Без ста граммов боюсь оплошать.

Аромат её духов, вперемешку с винным перегаром и сигаретным дымом и вправду на меня подействовал.

Так сразу? А собственно, чего тянуть? Раньше ляжем, раньше встанем.

Она уже стягивала с меня штаны и лёгкая усмешка блуждала на моём лице. Не знаю, что из этого получится, но мне всё равно.

– Ты скучал Мурзик? Я так скучала, ты не представляешь. Я хочу в следующий раз с тобой поехать, там такие пляжи.

Она опустила взгляд, коснулась пальцами члена, я почувствовал как мягко и правильно она действует, как уверенны движения. Вот что значит многолетний опыт.

Жанка вздохнула и потянулась к члену губами. Поцелуй, мягкий свет и лёгкие движения, всё это вместе заставило содрогнуться и зашевелиться плоть. Мой член ведь не железный, чтобы не реагировать на такое.

Чувственный и успокаивающие импульсы во всём теле. Я томно вздохнул, как будто покорился настойчивой воле. Я не мог двигаться, а руки сами собой легли жене на плечи, потом на волосы.

– Хорошо, – сказал я, – очень хорошо.

Она обхватила головку моего ещё не слишком твердого члена, облизывала её и целовала, так словно делала это в последний раз в жизни. Я смотрел туда, на её губы и волосы, и мне было уже всё равно. Всё равно.

Движения настойчивые, требовательные, их уже нельзя остановить. Я потянул жену за волосы вверх, она встала и я толкнул её на кровать среди подушек. Задрал, ей ноги, раздвинул их, вставил свой задеревеневший член в её мягкое, податливое и уже скользкое влагалище, навалился и она застонала. Мои резкие, неистовые движения приводили её в восторг.

Из чашек корсета вывалилась грудь.