Чужой родной мужчина

На мои действия он не говорит ни слова, лишь бросает хмурый взгляд, а потом дальше продолжает вглядываться в темноту, слушать музыку в наушниках и курить.

Я делаю глоток чая, только успеваю подумать: «Интересно, что он там слушает?», как моя рука неосознанно тянется к висящему наушнику и вставляет его в ухо. Мы столкиваемся удивленными взглядами: он – от моего смелого и дерзкого поступка,  я – от понимания того, что он слушает старый добрый рок. Мою любимую песню. Неосознанно начинаю ее себе подпевать под нос.

– Голос у тебя, конечно, не очень, но чувство такта есть, – произносит незнакомец, дослушав до конца мое исполнение. Надо же, он, оказывается слушал, а я-то думала, он всегда весь в себе, тем более раз никак практически не отреагировал на мое вторжение в его личное пространство.

– Я – не профессионал. Это просто любимая песня. Она напоминает мне о моем счастливом детстве. Я тоже теряла близкого человека, незнакомец, – неожиданно для самой себя произношу я.

Мужчина ничего не отвечает, лишь продолжает хмуриться и глубоко затягивается, выпуская дым в звездное небо. Надо же, а я и не заметила, как прекратился снег, и расчистилось небо, показав мне миллиарды звезд, смотрящих на нас в этот момент.

А потом мы просто беседуем ни о чем и обо всем. Это просто диалог двух людей, оказавшихся волею судьбы рядом. Такому человеку без стеснения расскажешь любую тайну, потому что знаешь: его ты точно больше не встретишь. Он будет знать твой секрет, только поделиться им будет не с кем, да и не нужен он никому.

– Ее звали Наташа, – неожиданно произносит этот мужчина после долгого молчания, в очередной раз закурив и выпустив дым. А мне несказанно повезло: мой знакомый незнакомец из той редкой категории мужчин, рядом с которыми не чувствуешь стеснения и неловкости, когда просто молчишь. Вы как бы делите эту уютную тишину на двоих и укрываетесь ею, как пледом долгими зимними вечерами. Вот как этой ночью.– Она покончила с собой. А я не смог ее спасти.

– Мне очень жаль,– тихо и осторожно произношу я, даже скорее шепчу, боясь спугнуть это мгновение откровенности. Ему и, правда, надо выговориться. А раз уж у меня есть возможность ему в этом помочь, то выслушаю его до конца."

"– Это ее прах я развеивал над Байкалом. Мы мечтали приехать сюда вместе. Именно зимой. Вечерами валялись и смотрели фотографии, мечтали, как приедем, как загадаем желания над утесом Девы[1], и они обязательно сбудутся.

– Ты любил ее, – констатирую я. – И ты исполнил ее мечту.

Мужчина так пронзительно смотрит на меня глазами цвета морской волны, что я тут же понимаю: последняя сказанная фраза была лишней. Я испугалась, что он замолчит и так и будет носить свое горе в себе. Но нет: с силой затушив сигарету, он продолжает:

– Я безумно любил ее.