Да, были люди в иное время!

Оказалось, что есть пальто или плащи двусторонние. Зашел в подворотню, вывернул наизнанку плащ, одел, и все, по улице вышагивает совсем другой человек.

Рассказал Иван Всеволодович о способах обнаружения наблюдения за собой, и о приемах ухода от наблюдения. Короче делился он своим богатым опытом, который почерпнул, не сидя в кабинете, а исходив не одну тысячу верст пешком. Все бы хорошо, но его монотонный голос навевал дремотное состояние. Практические занятия нам обещал провести после месяца занятий.

В пятницу я был несказанно удивлен. Занятия вести к нам прибыл мой старый знакомый есаул Дорохов, правда, сейчас у него чин войскового старшины.

По старой привычке потискали друг друга в объятиях, на что естественно обратил внимание Терехов, приехавших утром.

– Вы, господин войсковой старшина, давно знакомы с господином Головко? – подойдя к нам, после приветствия, поинтересовался полковник. – Он не говорил, что у него есть знакомые среди донских казаков.

– Давно знакомство водим, еще с Михайловского училища, я у них клинковую подготовку вел, – спокойно ответил Дорохов, – очень способным юнкером был Головко.

 – Все схватывал налету. К окончанию училища, у меня на саблях и шашках, выигрывал пять из десяти схваток. Среди юнкеров, ему равных не было.

– Надеюсь, и в способах борьбы, которым вы будете обучать курсантов, Головко тоже преуспеет.

– Кому преподавать? Головко? Да, он кого хотите сам обучит! Если бы вы видели, как он меня раньше в гимнастическом зале по полу катал. За все время знакомства я у него выиграл не более двух десятков поединков, и то за счет разницы в весе, а сейчас, думаю, и такое невозможно, возмужал курсант.

– А какие способы борьбы знает Головко?

– Бой без оружия, с холодным оружием всех видов, борьбу с использованием подручных предметов.

Штыковым боем с винтовкой Мосина владеет в совершенстве. Хорошо поставлены удары руками и ногами. В училище Головко на спор ломал черенки лопат ударом кулака. Силушкой его Бог не обидел, смотрите, как он вырос и плечах раздался.

– Да, вырос и раздался, – задумчиво произнес Терехов. – Ну, допустим, работать с саблей и шашкой мог его научить отец, вы это умение отшлифовали. А всему остальному кто учил?

– У них в усадьбе живет донской казак Прохор Нагаец, великий мастер казацкого боя.

Он Головко учил еще мальцом, чтобы не утерялись секреты боя без оружия и с оным. Потом Прохор разрешил Станиславу Владимировичу передать умение мне, за что я ему благодарен, и должен до самой гробовой доски поить коньяком. Если бы не эти приемы, сложил бы я голову под Порт-Артуром.

– То есть, вы хотите сказать, что Головко является отменным бойцом, в том числе и ножевого боя.

– Он еще ножи, кинжалы и обыкновенные плотницкие топоры может метать на точность.