Да, были люди в иное время!

Поначалу пытался запоминать направление и количество всех поворотов, а затем бросил это занятие. Ехали примерно минут тридцать. Карета, похоже, выехала за пределы столицы, пропал характерные стук копыт по брусчатке. Выходит, мне предстоит общение вдали от казенных кабинетов. Долго гадать не пришлось, карета остановилась. Через несколько минут я оказался на свободе. Двое мужчин, одетых в одинаковые по цвету костюмы, повели меня в здание, освещая дорогу фонарем. Рассмотреть ни здание, ни прилегающую территорию я не смог, привезли-то меня сюда ночью.

Оказался я в большой комнате с высокими потолками с небольшими элементами узорчатой лепнины. Ожидали меня доктор, если судить по белому халату и по круглым очкам на носу, и солидный краснолицый мужчина лет под пятьдесят в дорогом костюме черного с отливом цвета.

– Проходите, молодой человек, – сделал приглашающий жест солидный мужчина. – Разрешите отрекомендоваться, Фердинанд Штайнлиц, к вашим услугам.

– Генрих Вольф, – ответил я Фердинанду.

– Примите извинения за действия полицейских, они привыкли общаться с преступниками, поэтому считают всех остальных людей потенциально опасными.

– Служба у них такая.

– Хорошо, что вы не держите зла и не возмущаетесь.

– Не вижу смысла. Только удивлен своему задержанию.

– Вот я и говорю, что полицейские не думают головой. Никто не просил вас задерживать, просили пригласить для беседы. Перестарался комиссар Варош, даже в камеру вас поместил. Ладно, все это в прошлом. Прежде, чем начать беседу, я бы просил дать согласие на ваш осмотр нашим доктором.

– У вас есть опасение, что за короткий срок пребывания в камере я успел обзавестись разными насекомыми? – с иронией заметил я.

– Нет, что вы, просто таков порядок.

– Ну, раз так надо, тогда осматривайте, – я начал снимать с себя одежду, аккуратно складывая на стул.

Доктор внимательно обследовал меня с ног до головы, пристально изучил шрамы от ранений. Трубкой послушал меня со спины, попросил показать зубы и язык."

"– Что скажите, доктор? – поинтересовался Фердинанд.

– Молодой человек хорошо физически развит, похоже, дружит с гимнастикой.

Легкие чистые, хрипов не наблюдаю. Зубы в отличном состоянии. На теле имеются следы от ранений, которым не более десяти лет. Раны обрабатывал профессиональный хирург, скорей всего германской школы. Видимых увечий не наблюдаю.

– Спасибо вам доктор.

Пока я одевался, доктор ушел из кабинета.

– Давайте, Генрих, пойдем в другую комнату, там есть удобные кресла, нам предстоит долгая и обстоятельная беседа.