Да, были люди в иное время!

Разработал правила призыва в армию, уставы для всех родов войск с учетом местных особенностей, занимался разработкой стратегии и тактики применения войск империи в разных театрах военных действий. Привлек для обучения офицеров армии и флота более двух тысяч германских офицеров.

Все усилия барона не пропали даром. Медленно, но уверенно, османская армия становилась более современной, нарабатывала передовые способы ведения боевых действий.

Султан по заслугам оценил работу дер Гольца, присвоив ему звание маршала Османской империи.

Затем барон Вильгельм фон дер Гольц был отозван в Германию, где был удостоен звания генерал-фельдмаршала, и отправлен заниматься подготовкой германских офицеров уровня дивизия-корпус.

Когда на Балканах вновь запахло порохом, султан Махмед V выпросил у Кайзера Германии старого друга империи барона дер Гольца.

Пожилой германский генерал-фельдмаршал с удвоенной энергией взялся за дело, ведь за период его отсутствия четко налаженная им военная машина Османской империи уже давала серьезные сбои. Ну, не привыкли турки и другие народности, служащие в армии империи, к жесткой дисциплине, исповедуемой бароном.

Пришлось, если не начинать все сначала, то потратить много времени для приведения высшего командного состава османской армии в чувство. Поговаривали, что барон, имея от султана позволения карать нерадивых офицеров по своему усмотрению, этим успешно пользовался. Иные командиры полков и дивизий пропадали бесследно.

Изменения в армии были, но пока еще окончательно не завершены. Даже объявленная мобилизация не завершена.

Форму мне подобрать удалось с трудом, выходило, что я крупный для нее, или она малая для меня.

Новую униформу цвета хаки в османской армии ввели относительно недавно, решив заменить старые темно-синие мундиры. Правда, в качества парадной формы эти мундиры пока использовались. На мою принадлежность к артиллерии указывал темно-синий воротник моего мундира. Османы меня повысили в чине, теперь я юзбаши, примерно равен капитану австрийской армии. Наверное, лучше пользоваться привычным для меня названием чинов, а то от местных язык сломать можно, а не ровен час, еще кого-то невольно оскорблю, не так поименую. Турки – люди горячие, конфликты мне не нужны. А вот сапоги мне подобрать сразу не удалось. По цвету и качеству кожи их для офицеров нашили великое множество. Примерил два десятка пар, и бросил это дело. Выбрал сапоги приемлемого качества, свободно болтающиеся на моих ногах, и отправился в ближайшую сапожную мастерскую. Там за час улыбчивый турок подогнал сапоги по моей ноге. Я был доволен его работой, а он – размером вознаграждения.

Жилище мне, откровенно говоря, не понравилось.