Да, были люди в иное время!

Надо будет обязательно обратить на это внимание своего старшего товарища – безопасность не терпит того, что на Руси издавна вкладывалось в смысл интересного и короткого слова «авось».

Условный сигнал о готовности встречи я заметил возле двери питейного заведения с оригинальным названием «Спрут». Теперь проведу на всякий случай проверку, и отправлюсь в адрес."

"Нормальный такой ухоженный трехэтажный дом. Поднимаюсь на второй этаж по лестницам видавшим виды и стучу в дверь квартиры под номером семь, три удара, пауза и еще два удара. Дверь открыла женщина лет пятидесяти, обмен паролем и отзывом на французском языке, опознание произошло, и меня впустили в квартиру.

В одной из просторных комнат меня поджидал Крестный. Традиционно встреча началась с дружеских объятий.

– До нас доходили сведения о попытках Германии разработки боевых газов, – рассуждал Александр Петрович, после моего обстоятельного доклада, – но это все больше теория, на практике никто газы в войне применять не станет. Не забывайте, Станислав Владимирович, Гаагская конвенция 1906 года категорически запрещает применять в ходе боевых действий разного рода отраву.

– Не согласен я с вами – для достижения победы в бою все средства хороши. Если все так секретится, если всех ученых взяли под надежную охрану, если все поставки химических элементов на заводы осуществляют военными грузовиками и под надежной охраной солдат, то наверняка создают что-то такое, что может перевернуть все наши представления о ведении боя на полях сражений. Не зря мои агенты упоминают о каких-то газах, может, все дело в них.

– Хорошо, я проработаю со своей агентурой это направление, – с явным неудовольствием, произнес Терехов.

 – Вам, Станислав Владимирович, мне кажется, следует озаботиться повышением качества вашей работы. С вашим внедрением в Австро-Венгерскую разведку я надеялся на поступление информации другого качества, больше ориентированной на разработку шпионской сети австрияков в России. К моему большому сожалению это не произошло.

– Вы хотите сказать, что эффективность моей работы низкая и качество представляемой информации отвратительное?

– Я этого не говорил.

– Не говорили, но интонации ваших слов говорят об обратном. Я не знаю, какие сведения, вам поставляют мои коллеги, но почему-то уверен, что объем, достоверность и полнота, а также своевременность моей информации достаточна для принятия серьезных решений.

Что касается непосредственной работы в разведке. Изначально Штайнлиц не планировал меня подключать к работе с агентурой. Как я полагаю, у группы лиц стоит главная задача – личное обогащение. Я для этой цели подходил отлично, имея наработанные коммерческие связи, и к тому, вхож в дом к одному из влиятельнейших в Европе банкиров.