Да, были люди в иное время!

Удивляюсь, как этот Дик еще дожил до сегодняшнего дня, никто его не пристрелил и не прирезал, хотя мне кажется, все к этому идет. Для удовлетворения своего извращенного самолюбия, Джонсон задействовал множество людей, которые выполнили колоссальный объем работы, а на выходе – ничего, дырка от бублика. Даже обыкновенного немца-торгаша запугать до мокрых штанов не получилось, он, видите ли, не согласился работать на британскую контрразведку.

Прилег на жесткую деревянную лавку, и попытался уснуть. Сон, говорят, лучшее лекарство от скуки.

Обедом меня не кормили, а на ужин преподнесли встречу с судьей.

Я признан нежелательной персоной для Великобритании, подлежу немедленной высылке за пределы королевства в страну, гражданином которой являюсь. Никакие мои возражения судья слушать не стал, поднялся и удалился из помещения. Такое вот правосудие в самой демократичной стране Европы. И это, похоже, еще не предел!

Под конвоем меня, вместе с вещами, доставленными из отеля, в течение суток перевезли в какой-то порт – рассмотреть не мог – на голову был одет мешок. В результате я оказался в крохотной каюте, больше похожей на кладовку в недрах парохода.

Примечательно, что все время находился под замком, и возле двери кто-то нес вахту. Только через неделю меня начали выпускать на прогулку, надобность в охране отпала, мы находились посреди Атлантического океана. Сбежать и вернуться в Британию я не мог, отсюда и послабление.

Постепенно я нашел общий язык с тремя членами команды. Вот эти ребята мне рассказали, что меня доставили на борт полицейские. Капитану представили меня плохим человеком, совратившим жену их начальника. Следовало меня доставить в порт Буэнос-Айрес, проезд я оплатил из своих средств.

Это я заметил, мой бумажник существенно облегчился после пребывания в руках британских правоохранителей."

"Сообщить кому-либо о своих злоключениях я не мог, капитан наотрез отказался помочь в моем происшествии, поверив россказням полицейских о совращённой жене. Отлучиться с судна тоже было невозможности, мы не заходили в порты. Приходилось ждать прибытия грузопассажирского парохода в порт назначения. До порта я занимался собой. Читал книги и тренировался, благо места на грузовом судне было достаточно, и мне никто не мешал.

Первое, что мне бросилось в глаза, когда я наконец-то ступил на пирс порта Буэнос-Айрес, так это щит, приглашавший посетить офис торговой компании «Вольф». Я знал, что дядюшка Франц учредил компанию своей фамилии, но о наличии офиса непосредственно в порту слышать не доводилось. Раз приглашают, тогда не грех на него откликнуться.

Это был не просто офис компании, а полноценный офисный комплекс. Большой по площади двор со всех сторон окружали высокие пальмы и каменный забор, метра два высотой.