Да, были люди в иное время!

Мундир сидел как влитой – портной, сшивший его, мог по праву гордиться своей работой.

Небольшой стол, за которым восседал капитан до моего появления, сверкал исключительной пустотой, ни единой бумаги на нем не имелось. Скорей всего Дёрде ожидал моего визита.

– Приехали за моей головой, Генрих, – невесело сказал Цепеш, ознакомившись с документом, подтверждающим мои полномочия. – Я ожидал чего-то подобного, но, что пришлют именно вас, вызвало у меня удивление. О Генрихе Вольфе в нашем ведомстве знают очень мало. Вы вроде бы и есть в штате, и в то же время мало кто из сотрудников центрального аппарата может похвалиться тем фактом, что выпил с вами рюмку коньяку.

Поговаривают, что вы больше времени проводите за границей империи, выполняя очень важную работу, однако, государственными наградами и чинами не осыпаны. Так разве бывает?

– Всякое бывает. Мы выполняем приказы и служим там, где это необходимо начальству, а награды будут со временем. Ваша голова мне не нужна, я прибыл, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, и если необходимо, то помочь вам прояснить ее.

– Что прояснять? Мне, например все понятно. Я совершил преступление, за него придется ответить.

– Может все не так печально?

– Куда еще хуже? Генрих, вы не возражаете, что я позволяю себе к вам так обращаться, ведь мы ведем приватную беседу без чинов? Вам известно такое чувство, любовью называемое?

– Смею заметить, да.

– Тогда вы сможете меня в некоторой степени понять. Я – выходец из бедной семьи. Родных у меня почти не осталось. Одна тетка, с двоюродными братьями и сестрами. Но им не до меня, они сами с трудом сводят концы с концами.

С малых лет я приучен выживать самостоятельно. Всегда привык рассчитывать только на собственные силы.

Все свое свободное время я посвящал учебе, а потом службе, ни о каких амурных делах даже помыслить не мог. Понимал, что мой кошелек пуст, никто мне золота не отсыплет для соблюдения имущественного ценза, чтобы получить право на женитьбу. Я избегал общения с девушками, сам не хотел расстраиваться и обманывать прекрасный пол в ожиданиях. Так было до момента перевода в Черновицы. Здесь я увидел очаровательную и несравненную Милицу, дочь местного купца. Увидел и пропал. Я влюбился в нее, как мальчишка, и, смею заметить, Милица ответила мне взаимностью. Меня принимали в доме ее отца, ведь Васил Пырну не прочь был породниться с дворянином, пусть и бедным. Сам Васил пробился наверх с большим трудом, а имея зятя дворянина, мог упрочить свое положение в обществе. Все у нас складывалось хорошо, дело шло к свадьбе. Одна проблема, отсутствие денег. За время службы я скопил некую сумму, но ее не хватало. Просить у Васила не стал, как-то совестно. Получалось, хочу жениться на вашей дочери, так дайте мне еще денег взаймы.