Да, были люди в иное время!

У них еще и наблюдатель, наверное, на брошенной нашими солдатами колокольне сидит, корректируя огонь."

"Не успела осесть пыль от разрывов, немцы пошли в атаку густыми цепями – я не успел их сосчитать. Взахлеб бил пулемет, выкашивая небольшие прогалины в рядах атакующих. Наши пехотинцы тоже вели стрельбу, но уже не залпами, а вразнобой. Отобьем атаку, нужно будет сходить – посмотреть: может, потребуется заменить кого-то из офицеров.

Немецкая пехота не дошла до середины поля, повернула обратно. А за нас вновь принялись немецкие артиллеристы.

Пригибаясь, прошел на командный пункт роты. От него мало что осталось, прямое попадание. В большой воронке в беспорядке нагромождались остатки бревен, кое-где угадывались элементы тел погибших здесь людей. Поручик Смирнов был среди погибших. Да, собственно, из офицеров-пехотинцев лишь чудом уцелел прапорщик Тимофеев. Переговорил с ним. Артиллерийским огнем у нас выбило половину личного состава. Санитары сносят в тыловую землянку раненых, а убитых – в самую дальнюю траншею.

Пока разговаривал с Тимофеевым, к нам в окоп свалился унтер-офицер- артиллерист. Доложил, что командир батареи Ивлев убит, целыми остались только два орудия. Тимофеев вопросительно посмотрел на меня. Деваться некуда, пополз принимать командование батареей.

Отправил десяток человек в тыл пехотинцев для оборудования запасной огневой позиции – с прежней позиции нам немцы не дадут сделать ни одного выстрела. Сейчас батарея молчит, её посчитали уничтоженной. Собственно, оно так и есть. Два орудия малого калибра особой пользы на поле боя не принесут, но фугасными и шрапнельными снарядами, можем многих германских пехотинцев отправить на небеса.

Солнце было в зените, когда обстрел позиций роты прекратился. Неприятель изволит принимать пищу. Мы в отличие от противника, выносили убитых, поправляли окопы и пополняли боезапас. Кушали сухари на ходу, живых кашеваров у нас не наблюдалось.

Во второй половине дня отбили две атаки, с большими потерями для врага, но и нас снарядами немцы забросали.

Когда до заката оставалось около двух часов, немцы начали массированную атаку. Вражеские снаряды падали так густо, что казалось, на позиции роты никто не сможет остаться в живых. Однако стоило на поле появиться пехоте врага, как с наших позиций начиналась винтовочная стрельба, даже пулемет стрелял короткими очередями. Мои артиллеристы, работая четко и слаженно, отправляли снаряд за снарядом по врагу. Я наблюдал за результатами в бинокль, своевременно внося коррективы в наводку. До наших окопов немцы подошли почти вплотную, мы вели огонь с очень близкой дистанции.

Вот уже в некоторых местах вспыхнули рукопашные схватки.