Да здравствует королева! (СИ)

Наш второй поцелуй вышел совсем не похожим на первый. Нежным. Долгим… Ладонь прошлась по моей шее, скользнула к плечам и вернулась, чтобы пробраться в волосы. Мысль о причёске мелькнула и пропала. Весь миг казался безумным, невозможным! Но таким, который нельзя променять на другой.

Сердце отсчитывало удары — секунду за секундой, пока мир остановился и поблёк. В голове расплескалась пустота, наполненная лишь сотней ярких огней. И когда жених еле заметно склонил голову, аккуратно надавил мне на плечи, чтобы заставить лечь рядом, я ещё долго успокаивала дыхание.

— Ладно, давай начнём с тем попроще, — шепнул принц, тоже с некоторым трудом. Тронул брови, будто сгоняя остатки наваждения. — На самом деле, нам нужно серьёзно поговорить.

— Да, конечно, я понимаю…

— Ты прочла письмо?

— Да… Ты… — Я прочистила горло, призывая рассудок вернуться. Ну же, пожалуйста? — Ты спрашивал отца, не подстроил ли он покушение в Котле?!

Шинар неожиданно вздохнул и перевернулся на спину. Устремил взгляд на балдахин.

— Лиата. Тогда, когда ты просила меня открыться, после обыска у Балуара, я… не смог. Потому что неожиданно для себя тоже нашёл повод для сомнений. Обвинения, стройные речи асхемцев — нужно было разобраться с ними прежде чем уверять тебя в собственной правоте.

Я осторожно открыла рот.

— А если бы его величество… подтвердил твои опасения?

— Понятия не имею. Одно знаю точно: к убийству твоего отца мой не причастен. И я приехал помочь — к союзникам. Но остальное нужно было сложить в полную картину, какой бы она ни получилась.

Мысль холодом кольнула грудь. Но я постаралась принять её. Честно.

— А теперь ты веришь отцу? — спросила робко.

— Да. — Шинар повернул голову. — Разумеется. Он умён и вполне порядочен — я мог заподозрить, что ему надумалось действительно разъярить асхемцев. Или помочь мне очаровать тебя — грубым, но эффективным способом. У него и правда есть люди в Антрее. Но в ответ на прямой вопрос он не стал бы мне врать.

И я кивнула. Принимая.

— Осталось узнать, веришь ли ты мне, — внезапно сказал Шинар.

Губы раскрылись. Поражённо. Но…

Внезапно не смогли издать ни звука.

Мужчина рядом смотрел так пристально, так глубоко! Слегка нахмурившись, будто желая проникнуть в самые потаённые уголки души. И что оставалось ответить?

Только сейчас мысли, не дававшие покоя уже утром, потоком ворвались в голову.

Возможно ли такое в принципе — доказать невиновность человека во всём?

Письмо может быть игрой. Сын попросил отца оправдать его, и тот исписал красивыми словами два листа.