Да здравствует королева! (СИ)

Настроили против меня его высочество Аделика и леди Лиату! В то время, как именно ваши действия, ваши недавние требования в Асхеме расстроили наши отношения, перечеркнули всю мою работу — и вам об этом прекрасно известно!

— Что это значит? — вспыхнул Аделик. Обернулся к маларцу.

— Что ваш отец хотел мира и общего союза, как я и говорил, — Балуар лишь склонил голову. — И милорд Шинар этим… воспользовался по-своему. Он попросил руки вашей сестры, добился согласия. А после, уже зимой, побывал в Асхеме, и его миссия устроила там настоящий скандал.

— На какой почве? — Брат подался вперёд, и мне захотелось тоже.

— Потребовав отдать Маларии спорный участок земли на границе — небольшой, но важный. Несколько горных угодий. Уверен, эти требования подкреплялись историческими пактами, но в сути своей несли оскорбление. Они разъярили, настроили соседей против нас.

— Как именно?

— Возможно, всё вышло случайно — правда, милорд Шинар? — В голос Балуара вновь вернулась осторожность, которая мешалась со слабой горечью. — Или вы признаетесь, что разыграли партию? О вашем союзе с леди Лиатой к тому времени стало широко известно, достаточно было сделать пару намёков — и вот я уже получаю письма, в которых меня зовут вероломным подлецом!

— Вам лучше знать, с чего вас так зовут! — рыкнул Шинар. — Вы лебезите передо мной в один день, а в другой — сваливаете вину, передёргивая события!

— Я? Позвольте, я призываю верить не моим словам. Отвечая на письма, я попросил десятерых разных господ, в том числе его величество Дархема, обрисовать подробно то, что случилось зимой. Их взгляды на ситуацию у меня — хранятся среди прочего.

— Прекрасно. — Теперь Шинар зло усмехнулся. — Значит, послания от тех, кто мечтал сжечь меня на костре за одни занятия магией? Как удобно, что вы записываете каждое слово — думаете, ложь на бумаге звучит убедительнее?

Балуар вдруг запнулся и продолжил чуть менее уверенно.

— Я… в последнее время действительно доверяю записям. Стараюсь, на случай если… здоровье вдруг подведёт. Я, знаете ли, уже немолод.

С новой волной страха я вспомнила заметки на полях — и подробности в документах, которые не выпускал из рук Аделик. «Здоровье подведёт»?! Чего он боится на самом деле?..

О Боги.

Вдруг стало тошно. Этот скандал, препирательства, обвинения — неужели так и должны решаться дела короны? С одной стороны святейший — человек, к которому отец годами ходил за мудростью. С другой — жених, мужчина, защитивший меня от смерти. Я до сих пор не могла забыть тепло, что однажды окружило меня в его объятьях. То чувство покоя — смешанного с надеждой и стыдом! — которое дарила его рука на моих волосах.

Теперь они готовы проклинать друг друга и пытаются узнать, кто больше лгал.