Да здравствует королева! (СИ)

 — Об этом я и пришёл сказать. Если вы вдруг корите себя за отношение ко мне, то постарайтесь выкинуть его из головы. Правитель не должен просить прощения у подданных, леди Лиата.

— Но я не правитель!.. — изумилась я сверх всякой меры.

— Почему же нет? Вы вошли в тот возраст, когда девушка становится женщиной, и ваша жизнь меняется… Возможно, вы скоро станете герцогиней, которой придётся управлять большим наделом земли и сотней слуг. Возможно, даже королевой Маларии.

Я дрогнула, вспоминая последний разговор с Шинаром. Глупо было бы притворяться, что удалось выкинуть его из головы!

— К чему вы упомянули последнее?

— Я… — Балуар вздохнул.

 — Понимаю, что поссорил вас с принцем Шинаром. Но если честно, то начинаю бояться — а вдруг был слишком груб и самоуверен? Мне пришлось защищаться, но… я не кривил душой, видят Боги, когда говорил, что мы хотим мира со всеми соседями. И не должны давать перевеса ни одной из сторон.

Нет, это уже слишком!

Я поражённо сморгнула и воззрилась на гостя, пришедшего со столь странными речами в поздний час. Балуар умён. Более того, мудр — так говорил отец, и так мне всегда казалось до недавних пор.

Но сейчас…

— Знаете, я решила поменьше верить чужим словам. И не важно, исходят они от моего жениха, от его величества Дархема или от вас, святейший.

Старец задумался, но не слишком глубоко. Кивнул:"

"— Вы молоды и весьма искренни. Не удивительно, что вам неприятно разбираться в чужих играх… Значит, это вас так тревожит?

— Меня всё тревожит! — Может, и зря, но я поддалась его речам. Чувства вновь оказалось ужасно просто всколыхнуть. Вот спокойствие, что я копила, взращивала в себе три дня, уже готово выплеснуться из груди.

 — Все вокруг врут мне, да я сама себе вру! Представляю себя не той, кем мне пристало быть, святейший, и вы с этим столкнулись лицом к лицу. Так что примите мои извинения и…

— Ваше высочество, — Балуар вдруг поднял руку, разом останавливая поток моих слов. — Люди считают, что ложь — плохая, отвратительная вещь. И это так, бесспорно, но время от времени… все мы примеряем на себя новые наряды. Меняем роли. Порой мы делаем это не со зла, а лишь пытаясь разобраться в себе.

Я поражённо запнулась.

— К чему вы клоните?

— К тому, что не все вокруг вам враги.

И вы сами… вы примеряли одежду простолюдинки, — он хитро, но беззлобно улыбнулся, — наряд советницы и наверняка представляли себя в свадебном платье. И если вы вдруг чувствуете, что в этих новых одеждах, в новых ролях вам удобнее, чем в образе слабой девушки… Этого не стоит стыдиться. Я говорил честно, что радуюсь вашим успехам. Вы удивили меня, когда пришли ко мне в покои. Когда стали искать убийцу отца. Это достойно восхищения.

Я с трудом понимала, куда он клонит — но волнение вновь схлынуло.