Да здравствует королева! (СИ)

В конце пути ждал Балуар — и брат преклонил колени, чтобы произнести слова присяги.

— Властью, данной мне нашими Богами, Отцом и Матерью, я принимаю тебя в их храме, принц Аделик. Сегодня ты здесь, перед взором Небес и Земли, чтобы ответить на вопрос. Готов ли ты служить Литании? Защищать её народ любой ценой, бороться с несправедливостью, вершить правосудие и править милосердно?

Секунда тишины. Чёткие слова в ответ:

— Я принимаю эту ношу и честь. Клянусь перед Небом и Землёй защищать слабых, помогать тем, кто нужается в помощи, бороться с несправедливостью, вершить правосудие и не забывать о милосердии ни на минуту моего правления.

— Данной мне властью я нарекаю тебя, принц Аделик, сын Этара Третьего, королём Литании. — Балуар прикрыл глаза. Руки его, медленно и будто бы даже трепетно, приподнялись. Взяли с предложенной Неллером подушки сверкающую тиару. Не ту, что носил принц и наследник — другую. Щемяще-знакомую. Принадлежавшую отцу.

— Да здравствует король! — выдохнул святейший, опуская венец на голову брата.

Я завороженно смотрела, как тот медленно поднимается. Слушала, как зал оглашает крик:

— Да здравствует король!

— Да здравствует!.

.

Голоса взорвались, мешались друг с другом, и идущего вперёд Аделика встречали аплодисментами.

Он улыбался. Спокойно, хоть и не так явно как обычно. Благодарил подданных взглядом, шествуя к огромным дверям и на площадь. Мы спешили следом, чтобы посмотреть, как тысячи людей поприветствуют нового правителя. Как он повторит клятву для них и добавит ещё много слов от сердца.

А затем ехали назад. Люди по всей Антрее и выкрикивали имя Аделика и осыпали процессию лепестками первых цветов.

* * *По возвращении во дворец закатили пир.

Признаться, я ждала его с долей нетерпения — день уверенно перетёк за середину, а с утра мне удалось отправить в рот лишь полбокала воды. Зато теперь мы сидели за столами, покрытыми красно-белым шёлком и заставленными яствами на любой вкус. Привычной компанией советников — я рядом с Балуаром и Патресием, Сарен с Неллером и Визманом.

Аделик занимал трон посередине в гордом одиночестве — но скучать ему не приходилось. К молодому королю один за другим шли на поклон гости и подданные.

Послам дали возможность первыми выразить почтение. Они подносили дорогие дары: асхемцы — украшения, прибывшие недавно бергульцы — дорогие, прекрасно отделанные механические часы. Шинар, низко поклонившись, вручил королю… меч."

"— Отец настаивал, чтобы я передал вам клинок, принадлежавший моей семье несколько поколений. Это знак мира… надеюсь, вам не придётся вынимать его из ножен.

Аделик взирал на этот подарок с лёгким замешательством — и не могу сказать, чтобы обрадовался. Мне самой стало на миг тревожно.