Далекие звезды

Только теперь он выспрашивал не о моем прошлом и увлечениях, а хотел знать мой взгляд на тот или иной вопрос. Казалось, ничего криминального он не спрашивал. Я старалась придерживаться лояльной линии. Как можно более просто и односложно, чтобы не запутаться. Однако вопросов было много, стала замечать, что некоторые из них, чуть меняя свою форму, повторяются, к тому же усталость брала свое, спать уже хотелось очень сильно, и кажется, где-то я начала путаться, а где-то отвечать более резко и правдиво, чем мне бы того хотелось.

Допрос закончился только когда я начала клевать носом.

Глаза слипались неимоверно. Мне тоже уже не нужна была кровать. Рикера я начала игнорировать, кивая в такт его речи и невнятно что-то бурчать в ответ. Может, его просто мучает бессонница? И чтобы было не так скучно, измывается надо мной. Приготовилась к тому, что сегодня буду спать в не приспособленном для этого месте. И тут наступила долгожданная тишина. Наконец-то.

Неожиданно почувствовала, как меня обхватывают большие теплые руки. На меня уже напала завеса дремы, то состояние, когда все еще пребываешь в этом мире, но выбраться из объятий сна уже нет ни сил, ни желания.

Чужие руки я почти бессознательно отталкиваю. Но мое сопротивление игнорируется. Чувствую, как меня куда-то несут, а потом укладывают на что-то мягкое. Последнее воспоминание — легкие невесомые и очень горячие касания по моему телу, а потом я окончательно засыпаю.

Проснулась от настойчиво вибрировавшего компьютера. Обычно я просыпаюсь до того, как сработает будильник. Но не сегодня. Взглянув на часы, поняла, что, ко всему прочему, еще и долго игнорировала, настойчивый компьютер. Я опаздывала на тренировку. Слетев с постели, впала в ступор.

Разом вспомнилось, где я вчера засыпала. К тому же, я прекрасно помню, что в постель меня отнесли. Огляделась. Хорошо, что в свою.

А вот то, что на мне не было ничего, кроме нижнего белья и вчерашней футболки, напрягло. В голову стали лезть всякие мысли. Воображение у меня богатое. От разыгравшихся в голове картинок начала мучительно краснеть.

Да как он посмел!?

Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Надо поскорее завершать план. Послала сообщение Алексу с предложением встретиться днем. Почти тут же пришло ответное согласие офицера.

Это немного восстановило мое душевное равновесие. Проявившийся ко мне интерес Рикера мне категорически не нравится. У него слишком большая власть надо мной. Что это за странная показательная акция «заботы». Я не давала разрешения себя трогать, и тем более раздевать. Он мне муж? Только формально. У нас фикция, он сам это заявлял и хотел. А чего теперь добивается? Не понимаю, как вообще я потеряла бдительность, и даже не проснулась? Хоть на Рикера, если вспомнить, у меня и тогда была нестандартная реакция.