Дальний и Ближний (СИ)

— У вас всё хорошо? — разрываю пакетик, наблюдая за ним.

— Да.

Улыбка не сползает с лица. И глаза искрящиеся. У Шипа таких не бывает. Обычно у него в них недовольство и надпись — как вы все меня задолбали.

А тут…

Не глядя, залезаю на высокий стул у барной стойки. Облизываю ледяное и сладкое мороженое.

Хмм… Не очень.

С Глебом мы ели вкуснее.

— На улице очень красиво, — киваю на окно.

— Да, сказка, — воодушевлённо. — В такую погоду гулять хорошо. Или на лыжах.

— А вы мне на залив обещали, но так и не сводили.

— Обещал, свожу, — опять улыбка. — Идите, собирайтесь.

— Серьёзно? — не верю своим ушам.

— Абсолютно! Одевайтесь потеплее, там может быть ветер.

Не доев мороженое, срываюсь наверх, чтобы собраться.

Свитер, колготки под джинсы. Шарф где-то должен быть, — роюсь в шкафу.

Вот он!

Тот самый, что Глеб подарил. И рукавички.

Через пять минут я при полном параде стою в ожидании Тараса у входной двери.

Наконец-то выйду за территорию моей индивидуальной тюрьмы с комфортными условиями.

Внутри всё трепещет от радости.

Шип выходит из кабинета, застёгивая в кобуру пистолет.

— Это обязательно?

— Да.

Ну, конечно… Вдруг меня кто-нибудь за забором караулит. Так и ждёт в сугробе, когда я выйду, чтобы убить.

Ой, да ну вас! — машу рукой и выхожу на улицу.

Глубокий вдох и дебильная радостная улыбка на всё лицо.

Кайф!

Легкие распирает от морозного свежего воздуха. До хрипоты. Кажется, ещё раз вдохну, и они лопнут, как воздушный шарик.

Необъяснимые ощущения.

Тарас выводит меня за ограду дачи, вниз по дороге между деревьев, занесённых снегом.

К ней примыкает дорожка, ведущая вниз по склону к заливу.

— Смотрите под ноги, — предупреждает Шип.

Поздно."

"Делаю несколько шагов, поскальзываюсь и еду на жопе вниз по склону, как на горке. Разворачиваюсь назад, Тарас бежит следом, размахивая руками, тоже падает и следом за мной на пузе.

Торможу ногами о большой камень. Сзади налетает капитан. От толчка ударяюсь головой о валун. Не сильно, но ощутимо.

— Ай! — хватаюсь за лоб.

Переползает на коленях вперёд.

— Покажи, — убирает руку. — Шишка будет, — посмеивается.

Взгляд кошачий. Игривый. У Глеба такой был, а у Шипа никогда. Словно подменили человека.

Или он воспользовался советом и выпустил своего внутреннего ребёнка?

Сомневаюсь. Ему и так комфортно. У него есть власть. Над своими людьми. Надо мной. Не меняются люди резко.

Может, заболел?

Снимаю рукавичку и прикладываю ладонь к его лбу.

— Это вы зачем? — сводит глаза к переносице и поднимает вверх.

Смешит.

— Ведёте себя странно, — встаю на колени, а потом поднимаюсь.

Вся в снегу. Отряхиваюсь. Тарас помогает.

— И в чём моя странность? — убирает снег с моей шапки и смотрит внимательно в глаза.