Дальний и Ближний (СИ)

Мы выбираем из большого количества всего жутко аппетитного для себя булочки.

— Можно я для Дикого одну возьму, — держу над пакетом.

— Алина, не порть мне собаку, — шутливо строго смотрит на меня.

— Ну, пожалуйста… Он там один, ему страшно. А вкусняшка порадует, — делаю наивные детские глазки, чтобы Морозов растаял.

— Ладно… С вами невозможно проявлять суровость.

— И не надо, — чмокаю его в щеку. — Ты же добрый.

— Да ты не белка, ты лиса, — смеётся, обнимая меня.

Дома у Глеба скармливаю булочку Дикому и тайком половину своей, пока его хозяин сканирует мои конспекты себе в компьютер. Потому что пёс так жалостливо смотрит, я не могу отказать. У меня ощущение, что он голодный, хотя миска в кухне полна собачьего корма.

Дикий с довольной мордой усаживается в угол, чтобы облизать себя.

Я покатываюсь со смеху от его позы.

На веселье приходит Глеб.

— Смотри на него, — показываю на собаку. — Он так смешно сидит на попе, как коты из роликов в интернете.

Но Морозов ни капли не удивлён.

— Он всегда так сидит. Это обычно для молоссов.

— Для кого? Ой, не объясняй! — отмахиваюсь. — Я в этой собачьей терминологии как в лесу заблужусь. И вообще мне на работу пора.

Глеб отвозит меня в бар, обещает вернуться к концу смены.

Я, конечно, попыталась его уговорить остаться дома и выспаться, но он только рыкнул в ответ. И я согласилась.

Начало недели, посетителей не густо. Можно немного выдохнуть.

— Белкина, тебя там клиент со сдачей дожидается, — подходит Альбина и высказывает, не смотря на меня.

— С какой сдачей?

— Обычной. Сто пятьдесят два рубля.

— Я думала это чаевые.

— А ты не думай, ты спрашивай. Иди, возьми в кассе и отдай, — с высокомерием смотрит на меня.

— В смысле? Сама? Рома вышел покурить.

Он у нас за финансы.

— Сама. Сложно? Или считать не умеешь?

Не положено официантам брать деньги из кассы. Но если Альбина сказала… Она всё-таки администратор.

— Умею.

— Шевелись! А то клиент дёрганный.

Беру сдачу, отношу ему. Терпеливо и молча выслушиваю гундеж про обдиралово и нашу криворукость. Ухожу на кухню выпить чай, пока нет посетителей, и успокоить натянутые нервы.

Столько выноса мозга из-за ста пятидесяти рублей.

Кринж!

К концу смены замечаем с девчонками, что Рома и Альбина засуетились.

— Что случилось? — шепотом кто-то из коллег.

Без понятия.

Выясняется всё, когда закрываемся. Раньше обычного, кстати.

Нас всех собирают в зале.

— Из кассы пропало двадцать тысяч рублей, — громко заявляет Альбина.

При этом смотрит прямо на меня, намеренно пытаясь обвинить взглядом.

Шушуканье за спиной.

— Несём свои вещи. Будем искать вора, — добавляет.

И тут моя интуиция начинает паниковать.

Для Альбины подставить — раз плюнуть. Глеб же говорил, что характер сучий.