Далекий мой, единственный...

Но вместе с тем он боялся и не хотел этой встречи, потому что думал: «А вдруг не прошло? Вдруг это всерьез и надолго?» И что тогда делать? Как с этим жить? Чувствовать себя последним растлителем малолетних? Человеком, предавшим близких друзей?

Он представить не мог, что случится, если кто-то догадается о его чувствах. А если эти кто-то будут Расковы? Что? Застрелиться?

Предсвадебная суета и каторжное зарабатывание денег на данное мероприятие отвлекли Илью от этих темных, тревожных мыслей. Один бы он не потянул сие торжество, но помогли родители, его и Ленины.

Илья сразу увидел Юльку, как только семейство Расковых вошло в ЗАГС, где будущие супруги Адорины ожидали часа своей регистрации. Юлька не подошла к ним с Леной, чтобы поздравить, и вообще держалась за спинами гостей, и он мысленно поблагодарил Юльку за это.

Не фига у него не прошло! Черт бы все побрал!

Не прошло, и стало еще сильнее, глубже. Он не просто ее хотел как женщину, как прекрасное гибкое тело, он хотел ее всю! Всю, с ее голубыми глазами, рыжими непокорными кудрями, с ее жизнеутверждающей энергией, с картинами, мыслями, девичьими глупостями, задорным смехом и настоящим, на всю катушку, умением жить, с детскими воспоминаниями, разбитыми коленками, с ее мироощущением – со всем на свете, что было Юлькой! Твою мать!

Она смотрела на него через весь зал больными обиженными глазами, и его выворачивало наизнанку от этого взгляда. Он заметил, как Юлька споткнулась взглядом о Ленин беременный животик, стиснул зубы и, не осознавая, что делает, сильно сжал ладошку невесты.

– Ой, Илья, ты что? – вскрикнула Лена. – Мне больно!

– Извини, извини, – пришел он в себя, поцеловал и погладил обиженную ладошку. – Я волнуюсь.

– Не бойся, Адорин, это не страшно, – рассмеялась Леночка и прошептала ему на ухо: – Никто тебя бить не будет, папа не захватил ружье!

Илья натянуто улыбнулся шутке, поцеловал Леночку в щеку, повернувшись спиной к Юлькиному голубоглазому приговору.

«Не смотреть на нее! Даже не думать, что она здесь!» – приказал он себе.

Из-за жесткого контроля над своими мыслями Илья и не заметил, как официально стал мужем.

Во время процедуры бракосочетания в переполненном людьми помещении не улыбались только два человека – жених и Юля Раскова, остальные пребывали в блаженно-радостном настроении, соответствующем торжественному моменту.

В ресторане, прилепив улыбку к губам, Илья кивал, благодарил за поздравления, что-то отвечал, принимал подарки, но видел только рыжий всполох среди рассаживающихся за столы гостей.

Потом он наблюдал, как Юлька о чем-то говорила с Игорем, отведя его в сторону, как подошла к ним Марина, и с облегчением и горечью смотрел, как Рыжик уходит.

«Уходи, Юлечка! Скорее! – провожая ее взглядом, думал он.