Далекий мой, единственный...

Да, паспорт захвати, я деньги оформил через бухгалтерию, надо записать твои данные.

Лена вышла, села в машину. Илья заблокировал двери и, несмотря на ее возмущенные возгласы, привез в суд.

Через полчаса их развели.

Он отвез теперь уже бывшую жену назад к дому и устало сказал:

– Лен, прекращай военные действия. Тимка мой сын, и я буду видеться с ним, когда захочу и сколько захочу. Если настаиваешь на войне, предупреждаю: ты ее проиграешь.

– Ладно, Илья, мир, – согласилась Лена. – За деньги спасибо. А насчет Тимки… Родители мои не умеют с детьми возиться и не хотят, им это сложно. Предлагаю компромисс: когда я уезжаю, он живет у вас, а когда я в Москве, то со мной.

– Договорились, – кивнул Илья.

В общем, не вдаваясь в мелкие детали, можно сказать, что их развод прошел тихо и мирно.

Илья работал, матерел, богател, естественно, у него была женщина. Когда Адорин понял, что ему осточертело заниматься сексом в чужих кроватях и в гостиничных номерах – ну не приводить же любовниц домой к родителям, – он купил себе двухкомнатную квартиру. К этому времени Илья уже имел средства для такого приобретения.

Несмотря на свою занятость и некое внутреннее ощущение вины перед Игорем за уход из науки, Адорин регулярно перезванивался с Расковыми, они встречались, отмечая вместе праздники и дни рождения. Но за все это время Юльку он видел несколько раз, и то на бегу. Илья приходил к ним в гости, она куда-то торопилась, а, приехав поздравить Тимку к нему домой, отдала подарки, расцеловала всех, выпила за здоровье ребенка и упорхнула. По каким-то неотложным делам.

Может, так оно и лучше."

"Илья скучал по ней. Не то чтобы он каждый день думал о Юльке, конечно, нет. Он нормальный мужик, и его голова была занята контрактами, переговорами, другими рабочими делами, свиданиями с женщиной, но…. Когда что-то напоминало о Юльке – какая-нибудь музыка, или картина, или промелькнувшая за окном машины похожая на нее девушка, или запах трав и свежести, чей-то звонкий смех – что угодно, что вызывало ассоциацию с Рыжиком, Илья мгновенно вспоминал о ней и грустил, и скучал. Она была в его крови, в его сердце, и никуда не уходила. Адорин привык к этому чувству.

Он привык, как ко второй коже, жить с осознанием того, что никогда не сбудется.

ЮЛЯ

Юлька избегала встреч с Ильей, даже редких и мимолетных. Она все знала про него, про его новую работу, про развод, про то, как он теперь живет.

Однажды она со своей компанией отдыхала в ночном клубе, довольно респектабельном, не из разряда совсем уж молодежных, ребята отмечали день рождения Людки Зосимовой, Юлькиной однокурсницы.

Пробираясь к своему столу после танцев, Юлька боковым зрением заметила знакомую фигуру.