Дальний и Ближний (СИ)

Это ОН!

Тот самый губастенький из джипа.

— Морозов, а для вас расписание не такое, как для всех? — приспустив очки, недовольно говорит Валентин Игоревич.

Морозов?

— Я же извинился, — приподнимает с презрением слегка уголок губ Глеб.

— Это сути не меняет.

— Извините ещё раз, — кланяется ему Морозов, чем вызывает взрыв смеха в аудитории.

— Шут гороховый, — выносит свой вердикт преподаватель. — Садись.

— Благодарю! — очередной выпад от красавчика.

Вразвалочку он направляется в сторону мест, окидывая взглядом всё помещение, в поисках свободных.

Странно, он не похож на человека, который провёл две недели в отпуске. Загорелый — да, но какой-то взъерошенный и уставший.

Вдруг его глаза останавливаются на мне и брови медленно ползут вверх.

Он что меня узнал?

Да ну, не может быть!

Я опускаю глаза в тетрадь и делаю вид, что пишу там что-то.

— Двигай задницу, — пинает по ноге парня, который сидит в ряду прямо передо мной. Тот молча пересаживается на пустой стул.

Видимо с Морозом никто не спорит.

Дедовщиной попахивает.

Глеб вынимает из сумки пару тетрадей и ручку, но так к ним и не притрагивается.

Естественно всё, что пытался объяснить экономик, в одно ухо влетело, из другого вылетело. Я сверлю взглядом коротко стриженый затылок Морозова, борясь с желанием провести рукой по его волосам.

Какие они на ощупь?

Пипец, он будто околдовал своим присутствием, заставляя сердце в груди долбить, как сумасшедшее. При этом ничего не делает, просто сидит и почти всю лекцию листает что-то в телефоне.

Наверняка девушек разглядывает. Что ещё может смотреть в интернете молодой парень?

Но я ошибаюсь.

Вытянув шею, обнаруживаю, что он просматривает приложение с куплей и продажей автомобилей. Что-то кидает в закладки, под одним из объявлений пишет сообщение.

— Морозов, может быть, вы скажите нам, почему нежелательно применять демпинг в кризис? — громко спрашивает преподаватель.

— Знать бы ещё, что это такое…- бубнит тихо Глеб, отрываясь от экрана телефона и убирая его в карман.

Но я услышала.

— Занижать цену, — шепотом подсказываю ему.

Он медленно разворачивается ко мне и одними глазами говорит «спасибо».

— Ну, так что? Вы же у нас тут единственный предприниматель, так что должны знать ответ. Так почему не нужно демпинговать?

— По морде можно получить, — ляпает от души Морозов. — Ибо нехрен на себя одеяло тянуть.

Валентин Игоревич зависает, он не ожидал такого ответа. А вот остальные присутствующие оценивают, по рядам проходится смех.

— Вы глубоко застряли в девяностых, Морозов, — выдавливает наконец-то из себя препод.

— Я в них даже не жил почти…- отрезает Глеб.

Дерзость — ещё один его конёк.

И голос…

Я, как певица и музыкант, всегда обращаю внимание на него.