Дальний и Ближний (СИ)

А чего ты ожидала? Он из-за тебя здесь.

Больше получаса допрашивают. Адвокат и прокурор пытаются возражать друг другу. Голова кругом. Мне нехорошо, но пытаюсь сдержаться и не упасть в обморок.

В конце концов, пытка заканчивается, и Тарас выводит меня на воздух.

— Их посадят? — обмахиваюсь платочком.

— Теперь — да.

— Сколько дадут?

— Учитывая все доказанные эпизоды — не меньше двадцати пяти лет. А могут и пожизненно, — подкуривает и выпускает дым в сторонку. — Как вы?

— Лучше… А если они всё же решат отомстить?

— Сделают себе только хуже. Не будут они этого делать, не переживайте. Смысла уже нет, вы выступили на суде.

— Значит, я свободна? — с надеждой.

— Не совсем.

Свожу брови, глядя на него.

Опять под замок?

— Потерпите немного. Сделают новые документы, вернут ваше имущество и гуляйте.

— Какое ещё имущество? Всё конфисковано."

"— Всё, да не всё. Ваш муж на вас квартиру переписал, и счёт в банке открыл на кругленькую сумму. Понимал, что рано или поздно его могут взять за жопу. Вот и подстраховался. Но вы мне ещё в одном деле нужны, — смотрит загадочно. — Но это после. Вам отдохнуть надо. Я вас к себе отвезу.

— В смысле — к себе?

Меня не сам факт пребывания в его квартире страшит, а скорее, как его женщина к этому отнесётся.

— Так будет лучше.

— А ваша девушка? Она не будет против?

— Какая ещё девушка? — удивлённо.

— На заливе вы мне говорили, что у вас есть любимая девушка…- напоминаю.

Матерится беззвучно.

— Она ничего не узнает. Её нет в городе, — видно, что лжёт.

Не дождалась?

Значит, не любила.

Я жду нашей встречи с Морозовым. Кстати…

— А можно мне вернуть мою сим-карту? Я хочу Глебу позвонить.

Тарас растерянно отводит глаза в сторону.

— Что случилось? Только не врите, пожалуйста! — приподнимаюсь, и тут же сажусь обратно.

Голова резко закружилась.

— Вы до него не дозвонитесь. Он вне зоны доступа, — увиливает от ответа.

— Что с ним? Где он, что недоступен? — меня бросает в жар, я на грани обморока.

— Оля, не стоит. Вам плохо, — присаживается рядом на корточки. — Дышите глубже.

И я вдыхаю. Но не успокаиваюсь.

— Ответьте на мой вопрос, — прошу со слезами.

— Он в Сирии. На базе спецназа. Там нельзя пользоваться обычными телефонами.

От его слов меня начинает покидать сознание.

Это же… Где… Там люди гибнут… Я видела в новостях…

Держись, Оля! Не время отключаться.

— Как он туда попал? Почему?

— Аксёнов сказал ему, что вы умерли. Вот у парня планку и сорвало. Он же не знает, что мы так специально сказали.

— Вот и исправьте эту ошибку, — с тихим рыком на него. — Сделайте так, чтобы он вернулся и узнал правду.

— Это не в моих возможностях…

— А вы постарайтесь. У вас хорошие связи.

— Я попробую. Но не гарантирую успеха.