Дальний и Ближний (СИ)

Я спрыгиваю с подоконника и растягиваюсь на кровати рядом с Белкой, притянув её за шею к себе и уложив головой на плечо.

— Да, не было у нас ничего! — взрывается признанием Дашка. Браво! — Я соврала. Можно подумать я одна тут такая! Ты, Рита, ему любовные записки и сообщения писала.

Сюрприз! — перевожу на них взгляд по очереди.

Я думал, что мы оставили этот случай между собой. А оказывается, ещё кто-то в курсе.

Теперь краснеет Красникова.

Вечер откровений какой-то.

Белка глядит на меня с недовольной миной.

— Не было у меня с ними ничего, — поднимаю вверх руки. — Правда, — чмокаю в губы в оправдание.

С Зорькой уж сто процентов. Она не в моём вкусе.

— Морозов, ты кобель! — пихает меня локтём в бок.

— Теперь я старый домашний пёс, — утыкаюсь носом ей в шею, а потом целую в это место.

— Морозовы, прекращайте на людях лобызаться! Совесть имейте! — ругает нас Красникова.

— Морозовы? — что за новости!

— Конечно. Вас уже все так зовут, после того, как Ломов вас с экономики выгнал. Так что теперь, как честный человек, ты обязан на Алине жениться.

— Рита! — прикрикивает Белкина.

— Не волнуйся, ты сей факт не пропустишь, — обнимаю сильнее свою девушку, прижимаясь губами к виску.

Плевать, что мы не одни, что на нас смотрят с завистью и мечтают быть на месте Алины. Я эту девчонку люблю, а на остальных мне глубоко пофиг.

Морозовы? А что? Неплохо звучит!

Рита уходит, решив проверить всех наших. Возвращается минут через двадцать.

— Глеб, можешь в комнату не возвращаться, там, похоже, до утра праздник. Чувствую, я завтра получу от администрации.

— Надеюсь, вы не против приютить бедного студента? — удобнее располагаюсь на кровати Белки.

— А я надеюсь, что ты не храпишь, — язвит.

— Никто не жаловался…

— Глеб! — опять тычок в бок от Белки.

— Шучу. Со мной обычно никто не засыпал, — очередная шутка.

— Морозов! — дружно в один голос.

— Всё-всё, — со смехом приподнимаю руки и закрываюсь от летящей в меня подушки.

Глава 25

Глава 25

Дребезжащий звук заставляет разлепить веки и прислушаться. У кого-то вибрирует телефон.

Рано же ещё, солнце только пробиваться к восходу начало.

Поворачиваюсь на другой бок и упираюсь носом в обнажённую грудь Глеба. Девчонки разрешили ему остаться на ночь у нас в комнате. Он даже вёл себя прилично, позволил только пару поцелуев перед сном. И кроме кофты больше ничего не снял.

Пока он спит, провожу пальцем по его руке, испещрённой шрамами. Красные рубцы, словно сеточка, покрывают руку. Вторая такая же, но он на ней спит.

Сказал, что, скорее всего, забьёт их татуировками, чтобы не было видно.

Настырный телефон продолжает звонить. Теперь я понимаю, что это мобильник Морозова, он его на пол у кровати положил. Толкаю в бок, заставляя проснуться.