Дама моего сердца

 — И, глядя, как Эвери поднимается по лестнице, тихонько спросил: — Хочешь поужинать со мной в моей комнате?

Эвери знала, что есть только одна причина, по которой он приглашает ее к себе: он хочет провести их последнюю ночь, занимаясь любовью до тех пор, пока у них хватит сил. Она решила послать его ко всем чертям.

— Да, — услышала она свой голос. — Я буду у тебя через час. — Она окинула себя брезгливым взглядом. — А лучше через два."

"Эвери стояла, завернувшись в простыню, и придирчиво разглядывала свою рубашку. В этот момент в дверь постучали, и она рассеянно отозвалась на стук, а когда вошла Энни, не обратила на нее никакого внимания, занятая своими мыслями. Сегодня у них с Камероном последняя ночь, и утром они расстанутся навсегда. Эвери не хотелось употреблять это слово — «навсегда», но оно прочно засело в ее голове. И все-таки нужно заставить себя с оптимизмом смотреть в будущее, иначе последнюю ночь с Камероном она проведет, рыдая на его широкой груди. Как же ей хотелось надеть в эту знаменательную ночь не старенькую рубашку, которую он видел уже бессчетное количество раз, а что-нибудь другое, новое и ослепительно красивое.

— Нет, только не это! — воскликнула Энни и, выхватив из рук Эвери рубашку, швырнула ее на кровать. — Не сегодня.

— А почему ты считаешь сегодняшний вечер особенным? — спросила Эвери, догадываясь, какой ответ услышит.

— Сегодня твоя последняя ночь в замке… во всяком случае, до тех пор, пока ты не вернешься.

— Твоими бы устами да мед пить, — грустно произнесла Эвери.

Энни будто не слышала ее слов.

— В спальне лэрда уже накрыт стол, в очаге пылает огонь, и горят свечи. Ты сегодня будешь ужинать в спальне лэрда.

— Там намного уютнее.

— Должна признаться, нас всех интересует, что же происходит между тобой и нашим лэрдом. — Когда Эвери смущенно вспыхнула, Энни улыбнулась: — Мы тебя любим, детка, и считаем, что ты можешь сделать нашего господина счастливым. — Она протянула Эвери ночную рубашку и халат. — Вот надень.

Ахнув, Эвери потянулась к изящным вещицам, отделанным кружевами и сшитым из полотна такого тонкого, что оно почти ничего не скрывало. И рубашка, и халат густого золотистого цвета были украшены черной вышивкой и черными кружевами. Очаровательные и в то же время вызывающие вещицы, из тех, что обычно носят богатые куртизанки.

— Где ты нашла такое бесстыдство? — поморщилась Эвери.

— Помнишь, ты как-то говорила мне, что, вполне вероятно, Кэтрин вовсе не такая, какой хочет казаться? Так вот, я думаю, ты была права. — Энни швырнула рубашку и халат на кровать. — Приличные девушки обычно не спят в таком безобразии.

— Кэтрин?! Ну и ну! Интересные же вещи ты находишь в ее спальне. А мужчину ты, случайно, там не обнаружила?

— К сожалению, нет.