Дама моего сердца

 — Мне кажется, многие считают, что эта история с его сестрой так на него подействовала, что он потерял способность здраво рассуждать.

— Если до Камерона дойдут подобные разговоры, он вряд ли будет доволен.

— Верно. Но может быть, он хоть немного задумается.

— Что ж, посмотрим.

— А о чем ты хочешь, чтобы он подумал?

— О том, что, если он все-таки решит отправить меня домой, ему это дорого обойдется, — тихо ответила Эвери.

— Может быть, стукнуть его хорошенько по голове чем-нибудь тяжелым? — спросила Джиллиана, взяв в руки здоровенное полено.

— Может быть, — рассмеялась Эвери.

— А что ты будешь делать, если у него все-таки не хватит ума понять, что ты ему необходима?

«Умру, — подумала Эвери. — Рассыплюсь на мелкие кусочки». А вслух небрежно бросила:

— Выживу.

И с облегчением вздохнула, когда Джиллиана, пристально взглянув на нее, удовлетворенно кивнула и взялась собирать хворост.

— Интересно, с чего это ты так сияешь? — спросил Лерган Камерона, когда они оседлали лошадей, чтобы отправиться в лес за добычей.

— Есть вещи, которые тебя не касаются, — пробурчал Камерон, подтягивая подпругу.

— Ну, если не хочешь, чтобы весь лагерь знал, что ты наконец-то уговорил эту девицу разделить с тобой ложе, я бы посоветовал тебе перестать смотреть на Эвери так… тепло.

— Я на нее так уже не первый день смотрю.

— Верно. Но сейчас взгляд твой изменился. Ты смотришь так, словно знаешь, что ждет тебя вон там."

"Камерон вскочил в седло, взглянул туда, куда показывал Лерган, и вздохнул. Да, кузен прав. Раньше он смотрел на Эвери с вожделением, а сегодня — с вожделением и сознанием того, что оно может воплотиться в жизнь в любую минуту. Теперь он смотрит на нее как мужчина, знающий, что женщина, к которой он испытывает страсть, распахнет ему свои объятия. А он и в самом деле испытывает к Эвери безумную страсть. Сегодня утром он с большим трудом заставил себя от нее оторваться. Его бы воля, он бы весь день занимался с ней любовью. И если уж быть до конца откровенным с самим собой, вряд ли несколько дней и ночей, проведенных с ней, смогут утолить его жажду. Ведь при одной мысли об этой потрясающей девушке он испытывает острое желание.

— Что тут удивительного? — пожал плечами Камерон. — Я ведь с самого начала замыслил сделать ее своей. И это никого не должно касаться. Только меня и Эвери.

Лерган вскочил в седло и поехал рядом с Камероном.

— Значит, ты считаешь, что никого не касается, как ты поступишь с Эвери? Но ведь она всеобщая любимица. И ее несносная малышка кузина — тоже. Она спасла нам жизнь, она помогает женщинам, ухаживает за ранеными. Только благодаря ей Питер оправился от страшной раны.