Дама моего сердца

— Но ведь спину ты еще не мыла?

— Нет, — согласилась Эвери, понимая, что Камерон забрался в ванну вовсе не для того, чтобы помочь ей вымыться."

"Когда он начал тереть ей спину, мурашки побежали у нее по коже, и она удивилась: неужели достаточно одного прикосновения, чтобы ее вновь охватило желание? Похоже, эта страсть становится неуправляемой.

— Встань-ка, детка, — попросил Камерон.

Голос его звучал хрипло, и Эвери поняла: он не может равнодушно смотреть на ее тело. Это ее порадовало, и в то же время ей стало грустно — он все еще ей не доверяет. Вполне может получиться так, что оба они потратят то недолгое время, которое им отведено, на борьбу с собственными чувствами. Вряд ли это будет способствовать зарождению любви.

— Повернись, любовь моя, — приказал Камерон и, крепко ухватив ее за бедра, осторожно повернул к себе лицом.

Эвери залилась краской, сама не зная отчего: то ли оттого, что в ней снова вспыхнуло желание, то ли от смущения. Страстный взгляд Камерона неудержимо притягивал ее к себе. Осторожно раздвинув ей ноги, Камерон принялся их мыть, и Эвери пришлось ухватиться за его голову, чтобы не упасть. Когда он начал смывать мыло, Эвери уже дрожала как в лихорадке. Она хотела отстраниться, но Камерон не отпустил. Смущенный и в то же время восторженный крик сорвался с ее губ, когда он стал покрывать ласковыми поцелуями мягкие завитки волос, которые только что вымыл.

— Нет, Камерон, не нужно… — пролепетала она.

— Нет, Эвери, нужно, — решительно возразил он. Она закрыла глаза и покорилась этой пьянящей ласке.

Вскоре она перестала стесняться и теперь думала лишь о том, чтобы он не останавливался. Языком и ловкими пальцами Камерон доводил ее до исступления, но, всякий раз подводя к опасной черте, не давал ее переступить. Так он дразнил ее до тех пор, пока Эвери не потребовала прекратить мучения. Прошло несколько минут, но Эвери никак не могла прийти в себя после любовных игр. Как сквозь сон она почувствовала, что Камерон выбрался из ванны, не выпуская ее из своих объятий, и теперь нежно ее вытирает. Наконец она вырвала ткань у него из рук и сама стала его вытирать, намереваясь довести его до экстаза, как это он только что сделал с ней. К тому времени как она, опустившись на колени, заканчивала вытирать его ноги, Камерон уже тяжело дышал. Чувствуя, что желание вновь ее затопило, Эвери принялась методично вытирать ему пах, с наслаждением слушая его хриплые стоны. Наконец она отбросила тряпку в сторону и, ухватившись за стройные бедра Камерона, медленно провела языком по всей длине его восставшей плоти. Издав громкий стон, Камерон задрожал всем телом, понимая, что долго так не выдержит. Издав крик наслаждения, он подхватил Эвери на руки и положил ее на их любовное ложе.