Дама моего сердца

 — Пора обрадовать Камерона, он должен знать, что я уже пришла в себя и не собираюсь делать глупости. Теперь я понимаю, что, если бы убила этого подонка, все дороги Франции были бы вскоре перекрыты людьми Де Во, мечтающими мне отомстить, либо их наемниками, жаждущими награды. Меня бы схватили и предали суду. Именно это случилось с моей бедной мамой, а ведь она была невиновна.

Кивнув, Джиллиана лукаво улыбнулась:

— А может, если Камерон тебя обнимет, тебе уже не будет так холодно?

— Должна же быть от этого болвана хоть какая-то польза. — Эвери рассмеялась, а вместе с ней и Энни с Джиллианой."

"Когда несколько минут спустя Эвери вошла в палатку и стала готовиться ко сну, она заметила, что Камерон не сводит с нее глаз. Раздевшись до рубашки, она повернулась к нему лицом. Он лежал на краю кровати, ослепительно прекрасный в своей наготе. Эвери порадовало, что он не переменил своего отношения к ней из-за того, что с ней произошло. Это помогало ей спокойнее относиться к случившемуся.

— Если ты ждешь, что я сейчас схвачу меч и, издав боевой клич, выскочу из палатки и помчусь убивать Де Во, тебе придется долго этого дожидаться, — лукаво улыбнулась она, ложась на меховое одеяло рядом с ним.

— Это выглядело бы забавно, — проворчал Камерон.

— Особенно если бы я была голой и раскрасила себя с ног до головы синей краской, как делали наши предки, — хмыкнула Эвери. Камерон промолчал, и, взглянув на него, Эвери обнаружила, что он смотрит на нее, ухмыляясь во весь рот. — Ты находишь это смешным?

— По правде говоря, я прикидывал, в каком укромном местечке мы могли бы с тобой укрыться и где я могу раздобыть синюю краску.

— Распутный негодяй, — беззлобно пробурчала Эвери, и, когда Камерон обнял ее и привлек к себе, она облегченно и радостно вздохнула.

— Что он тебе сделал, Эвери? — тихо спросил Камерон.

— Ты имеешь в виду, кроме того, что привязал меня к кровати, разрезал на мне одежду и пригрозил сделать мне ребенка?

— Да, кроме этого. Хотя и этого вполне хватило, чтобы у меня появилось желание перерезать ему глотку.

— Возьми меня в помощницы. — Эвери рассеянно провела рукой по груди Камерона, наслаждаясь ее теплом. — Он прикоснулся ко мне и кое-что сказал. Этого оказалось достаточно, чтобы довести меня до белого каления. Какие же у него холодные, мерзкие руки! И такие же холодные, безжалостные слова. — И, не отрывая взгляда от груди Камерона, Эвери пересказала то, что говорил ей сэр Чарлз. — Только сейчас я до конца осознала, что пришлось пережить маме.

— Должно быть, она храбрая и находчивая женщина. — Камерон пытался подавить ярость, вызванную рассказом Эвери.