Дама моего сердца

Джиллиана презрительно фыркнула:

— Ну, если тебе так легче думать, я не стану с тобой спорить.

— Очень мило с твоей стороны, — бросил Камерон, а про себя подумал, что порой девчонка высказывается чересчур мудро для своих тринадцати лет.

Положив маленькую ручку на лоб Эвери, Джиллиана глубоко вздохнула.

— Отвар не помогает, — огорченно заметила она.

— Но ей ведь не стало хуже, — возразил Камерон.

— Да, но я надеялась, что наступит кризис, а его все нет и нет. Энни готовит холодную ванну. Мы решили окунуть в нее Эвери.

— Вы считаете, это разумно? — испугался Камерон.

— Тетя Молди говорила, что это иногда помогает.

Камерон поостерегся спорить. Во время болезни Эвери он понял, что тетя Молди — непререкаемый авторитет во всем, что касается лечения. А поскольку Эвери до сих пор жива, Камерон решил, что дело свое эта дама знает. Он только не был уверен, что Эвери стоит окунать в холодную воду. Неужели можно снять жар тем же средством, которое его вызвало?

— Лерган намерен отправиться на разведку, чтобы узнать, нет ли поблизости людей Де Во, — продолжала Джиллиана, глядя на Камерона взглядом много повидавшей в жизни женщины, от которого ему порой становилось не по себе.

 — Он бы хотел, чтобы и ты к нему присоединился, а мы бы к вашему возвращению уже управились.

— Мне кажется, Эвери бы понравилось, если бы вы вымыли ей голову, — проговорил Камерон и покраснел, когда Джиллиана наградила его улыбкой.

— Конечно. Мы об этом позаботимся."

"Опасаясь, что если пробудет рядом с девушками еще какое-то время, то наверняка выдаст свое волнение, Камерон поспешил к Лергану, на ходу размышляя о том, почему он теряется в присутствии этой сопливой девчонки. Он, закаленный в боях воин, побаивается этой пигалицы, которая одним словом или взглядом запросто ставит его на место! Он никак не мог отделаться от ощущения, что Джиллиана видит людей насквозь.

Ложь, притворство никогда не остаются для нее незамеченными. Временами Камерона так и подмывало спросить, что она о нем думает, но на такой простой вопрос у него не хватало храбрости. Рассказав кузену о том, что в состоянии Эвери не произошло никаких изменений, Камерон вскочил на коня, и они отправились на разведку. Мысли об Эвери не оставляли его ни на минуту. Они были беспорядочными, противоречивыми и мучительными. Сознание того, что Эвери может умереть, приводило Камерона в ужас. Это явно означало, что он испытывает к ней не только страсть, но и более глубокие чувства. Но вот насколько глубокие, Камерон не отваживался даже анализировать. Ему льстили ее признания в любви, пускай и произнесенные в горячечном бреду. Кроме того, он знал, что не сможет отказаться от ее ласк. Его страсть к ней очевидна, жажда ощущать ее прикосновения не только не проходит, а лишь усиливается.