Дама моего сердца

 — Я не сомневаюсь, они согласятся с тем, что Камерон имеет право узнать о своем сыне, хотя это и причинит им боль. Я в этом уверена и, думаю, ты тоже.

Эвери ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Иди посмотри, в лагере ли еще Камерон, и если да, то приведи его сюда, иначе потом у меня не хватит духу ему сказать.

— Как ты думаешь, Камерон захочет забрать мальчика?

— Да, он захочет забрать своего сына. Но меня больше всего беспокоит то, что придется рассказать ему о лжи и предательстве, о которых он, судя по всему, и понятия не имеет.

— О Господи…

— Мой рассказ вновь заставит его испытать горечь и недоверие.

Единственное, что я могу сделать, — это молиться, чтобы после всего услышанного он не слишком ожесточился.

Когда Джиллиана вышла, Эвери налила себе вина, надеясь с его помощью обрести необходимое мужество. Ей даже захотелось, чтобы Джиллиана не нашла Камерона. Правда, она ничуть не удивилась, когда несколько минут спустя они оба вошли в палатку. «Вот и хорошо, лучше поскорее покончить с этим делом», — мрачно подумала Эвери.

— Давай, Джилл, — кивнула она, налив Камерону вина, а Джиллиана начала проворно вытаскивать из штанов Камерона рубашку.

— Эй, ты что делаешь? — Оторопев от неожиданности, Камерон попытался вновь засунуть ее в штаны.

Щеки его залились краской, лицо исказилось от ужаса, а Эвери улыбнулась.

— Какой ты у нас скромник, — язвительно протянула Джиллиана. — Я всего лишь хочу, чтобы Эвери взглянула на твое родимое пятно.

— Но девицам не пристало смотреть на животы мужчин!

— Боже правый, — простонала Джиллиана, пытаясь вырвать полы рубашки у Камерона из рук. — Я ведь путешествую с твоим отрядом. И хотя твои солдаты удивительно скромны, я видела животы почти у всех воинов.

А еще у меня больше кузенов и братьев, чем у всех девиц, вместе взятых. Так что я много всего перевидала. Не бойся, я не упаду в обморок при виде твоего живота. Дай мне взглянуть.

— Камерон, — взмолилась Эвери, — прошу тебя, сделай, как она просит. Это очень важно. — И она протянула ему кубок.

Вздохнув, Камерон выпустил рубашку из рук.

— Тебе вовсе нечего стыдиться, — насмешливо проговорила Джиллиана. — Такой красивый животик.

— Чертова девчонка, — пробурчал Камерон, потом улыбнулся и сделал глоток вина.

Джиллиана молча уставилась на его живот, и Эвери, допив вино, наконец не выдержала:

— Ну что — такое же?

— Точно такое, — ответила Джиллиана после продолжительного молчания. — На том же самом месте и такого же странного голубоватого оттенка.

Девушки переглянулись, а потом молча уставились на Камерона. Он засовывал рубашку в штаны, чувствуя себя неловко под их пристальными взглядами. Он уже понял, что они собираются что-то ему рассказать. Допив вино, он протянул кубок, чтобы ему налили еще.