Дамир. Любой ценой

– Уйти с дороги? О какой дороге ты говоришь? – нагло ухмыляется. Делает в мою сторону размашистые шаги. Ровняется напротив. – Боишься, что я всё расскажу ему?

– Рассказывай. Иди. И. Рассказывай.

Дамир столбенеет. Не поймёт ничего. А я и сама не понимаю, откуда взялась эта смелость. Ещё буквально пять минут назад трепетала перед ним, как маленькая птичка перед коршуном, а сейчас... Я сама похлеще любого коршуна. Речь зашла о моих детях, а это опасная тропа для любого мужика. Тем более, его, – биологического материала.

– Ты так просто не уйдешь с этого кладбища, – скалится Дамир. – Вынесу вперёд ногами, если добровольно всё не расскажешь.

– Не расскажу. Не собираюсь с тобой говорить. Ты – никто и зовут тебя «никак». Оставь в покое память моего ребёнка. Ты не имеешь к нему никакого отношения!

Дамир иронично ухмыляется, а затем, склонившись, резко хватается за мои икры. Отрывает тело от земли и запрокидывает на своё плечо, будто мешок с мукой.

Я сопротивляюсь. Бью его по спине, лопаткам. Бью, что есть силы. Руками. Кулаками.

Он недолго терпит. Со всего размаху опускает пятерню на мои ягодицы и рычит:

– Перестань, дура! – и я перестаю его бить.

Он несёт меня по всему кладбищу, направляясь к воротам. Мне страшно. Просто до помутнения рассудка. Что он хочет? Что надумал со мной сделать?!

Глава 19

Дамир

Она сопротивляется. Пытается вырваться. Убежать.

Сильнее сжимаю. Держу крепко. Намертво прилипаю пальцами. Не выбраться совсем.

– Ты не имеешь право так со мной поступать, – пищит прямо на ухо.

Плевать. Насрать на её визг и крики.

Ставлю Дину на землю. Нажимаю на чёрный брелок. Машина послушно моргает фарами, двери открываются. Насильно запихиваю блондинистую стерву в салон авто и сразу же блокирую замок, чтобы не удрала. Прыгаю за руль. Запускаю мотор.

– Выпусти меня! Ну-у-у! – просит? Нет. Приказывает.

– Пристегнись, – коротко бросаю.

– Я никуда с тобой не поеду. Открой двери. Я хочу выйти!

– Ты уже едешь со мной. Дина!

– Отлично, – ухмыляется. – Тогда я выйду на ходу.

Я закатываю глаза. На ходу? С ума сошла, долбанная истеричка?!

Не успеваю отреагировать. Дина и правда открывает двери и уже высовывает свои ноги, но…

Тяну её за руку. Обратно, на сиденье. Резко нажимаю по тормозам, и машина останавливается. Поворачиваюсь к Дине лицом. Не думая и секунды, влепляю звонкую пощёчину, а потом хватаюсь за плечи и начинаю трясти:

– Идиотка! Решила стать инвалидом?

Она плачет. Скулит. Хаотично машет головой. Зажимает руками уши, приговаривая:

– Ненавижу тебя, Шагаев. Ненавижу. Сволочь!

– Это взаимно!

В женской сумке звонит телефон. Противный рингтон режет слух. Дина тянется к сумке. Достаёт мобильник. Хочет принять вызов, но я вырываю из её пальцев смартфон.